На фоне инспирированных в западном политическом и медиасообществе дискуссий о степени участия России в “хакерских атаках” вновь активизировались обвинения в использовании Москвой так называемых бот-сетей для продвижения выгодной идеологической и общественно политической повестки.

 Лайф разбирался в том, почему именно Россию любят постоянно обвинять в использовании “политических троллей”, почему это не имеет смысла, а также по какой причине обходятся вниманием случаи использования политического комментирования в других странах.

Обсуждение целенаправленной политической работы в Интернете началось задолго до злополучного для авторитетного германского издания Bild визита в Россию, в ходе которого немецкие журналисты написали, что в России "атмосфера отравлена, повсюду пропаганда, семьи распадаются”, причём государство якобы платит наёмным “троллям” от 640 до 800 рублей в месяц, что считается в России “хорошими деньгами”.

Непонятно кто рассказал иностранным журналистам байку о “хороших деньгах”, однако очевидно, что перманентные разговоры о неких “кремлёвских ботах”, уже стали определённым мейнстримом. И это при том, что если проанализировать политическую активность на ключевых площадках в социальных сетях, то становится понятным, что они в основной своей массе крайне оппозиционны, что в немалой степени обусловлено с одной стороны естественным фоновым негативом по отношению к любым властям со стороны среднестатистического гражданина, а с другой — анонимностью (или, по крайней мере, её иллюзией), дающей чувство свободы в высказываниях.

При этом, до недавних пор, российский сегмент Интернета оставался (а по многим показателем и остаётся) одним из наиболее открытых для политических высказываний и критики властей. Обвинения российского государства в спонсировании армии платных политических комментаторов, зародившись в толще российской либеральной оппозиции в качестве ответа на вопрос об их собственных провальных результатах на выборах всех уровней, плавно перекочевали на страницы западных изданий, черпающих свою “аналитику” по ситуации в России из крайне маргинальных и совершенно общественно нерепрезентативных сообществ столичной интеллигенции.

До поры до времени, тем не менее, дело ограничивалось лишь описанием внутрироссийских реалий — однако на фоне антироссийской “хакерской” истерии, развернувшейся в Соединённых Штатах и на Западе в целом по итогам победы Трампа в президентской гонке, стали раздаваться голоса о том, что российские “тролли” стали влиять уже собственно на американскую аудиторию.

Проблема данных утверждений заключается в том, что для ведения интернет-дискуссий в англоязычной среде с заданными американскими СМИ параметрами интенсивности не хватило бы никаких ресурсов — ни людских, ни кадровых. Нужно иметь сотни, если не тысячи комментаторов, владеющих английским языком на высоком уровне, если не на уровне родной речи (“кривые” фразы и неправильно выстроенная грамматически речь моментально выдаёт заказной комментарий и, соответственно, кардинально нивелирует его содержательную сторону), что подразумевает найм огромного количества людей с подобными навыками, причём платить им пришлось бы “по рынку”, да и подобного рода рекрутинговая кампаний явно  была бы заметна в национальном масштабе и уж тем более — её совершенно невозможно было бы скрыть втайне от общественности и журналистов, в том числе и иностранных.

Однако в реальности ничего подобного не происходило. А вот что реально происходило — так это платные заказные политические кампании, реализовывавшиеся в других странах, – как Востока, так и Запада, причём порой на крайне масштабном уровне. Для того, чтобы понять уровень проникновения технологий политического “троллизма” в современном мире, стоит посмотреть на ряд наиболее ярких примеров такого рода.

Безусловным чемпионом и первопроходцем контролируемого, в том числе и на идеологическом уровне Интернета, является Китайская Народная Республика, в которой помимо всем известного “Великого китайского файервола” работает отлаженная система продвижения проправительственной повестки, силами целого корпуса сотрудников, получивших с лёгкой руки западных репортёров наименование “50-центовой” армии, по размеру выплачиваемого за один позитивный комментарий вознаграждения.

По данным разного рода исследователей, цифра такого рода сотрудников, занимающихся проправительственной пропагандой в КНР может составлять от 300 тысяч до полумиллиона человек, причём, судя по ряду косвенных данных, в процесс их отбора активно включены соответствующие подразделения университетов, а также китайский комсомол и партийные органы. При этом, эксперты отмечают, что в стране происходит постепенный сдвиг от специализированной платной работы в этой сфере к привлечению к ней партийных и государственных служащих на добровольной основе. 

Также платных комментаторов задействует и правительство Мексики, называемые “Пеньяботы”по имени президента страны Энрике Пенья Ньеты в пользу которого они предположительно и работают. Как отмечают наблюдатели, кадры для поддержки мексиканского лидера в Сети скорее всего рекрутируются среди молодёжных подразделений правящей в стране Институционально-революционной партии и включают студентов, а также часть госслужащих. Следует отметить, что аналогичные программы поддержки “политических троллей” имеются в Эквадоре и Венесуэле, причем в интернет-сегменте последней Твиттер даже блокировал порядка 7 тысяч фейковых аккаунтов, поддерживающих правительство и президента Мадуро.

Гораздо серьёзнее дело поставлено в Турции, где правительство осуществляет широкомасштабный контроль за онлайн-активностью граждан, и по разным оценкам задействует до 6 тысяч фейковых аккаунтов для распространения проправительственных точек зрения по тем или иным актуальным вопросам политической повестки.

Не отстают от стран Востока и Латинской Америки и США – в ходе избирательной кампании были зафиксированы целенаправленные попытки продвижения повестки Хиллари Клинтон, эксперты оценивают объём задействованных бот-аккаунтов в размере пяти тысяч. Также в использовании платных комментаторов уличён правоконсервативный Fox News. Довольно примечательно, что  Министерство обороны США несколько лет назад вполне официально запустило программу по социальным медиа в стратегических коммуникациях, в рамках которой не только тестировались алгоритмы распространения “месседжей” в соцсетях, но и осуществлялся найм русскоязычных сотрудников для продвижения американской повестки на площадках социальных медиа. 

Активно пользуется услугами наёмных политических комментаторов и правительство Индии, и правящая “Бхаратия Джана Парти”, в пользу которой работают сотни сотрудников на постоянной основе, занимающиеся продвижением позитивного образа премьер-министра страны Нарендры Моди. На этой почве в Индии даже разгорелся нешуточный скандал, когда один из экс-комментаторов Садхви Хосла выпустил книгу “Я — Тролль” в которой подробно описал механизмы работы индийского “Ольгино”. 

В Евросоюзе, несмотря на конфедеративный и пока еще довольно аморфный характер этого надгосударственного образования, также предпринимаются попытки целенаправленно формировать идеологический фон в соцсетях — Европарламент намерен потратить до двух миллионов евро на отслеживание и противодействие “евроскептическим” настроениям, что подразумевает в том числе и найм “консалтинговых” фирм, занимающихся интернет-комментированием.

Таким образом, можно с большой долей уверенности утверждать, что практика найма существенных контингентов платных политических комментаторов является для многих западных и восточных стран совершенно обычным явлением, именно там зародилась и получила широкое распространение, по причине роста влияния социальных сетей и политических выгод, которые сулят тем или иным партиям, и политика использования “троллей”. Причём нынешний всплеск ангажированной политической активности в соцсетях является лишь переложением на современный лад старых практик того же митингового клакерства, когда в эпоху расцвета классических массовых политических партий на рубеже 19 — 20 веков тогдашние пропагандисты прибегали к найму платных “профессиональных митингующих”, которые в зависимости от задания руководства могли либо заглушать выступления неугодных ораторов, либо наоборот — поддерживать тех, кто был выгоден или “заказывал”.

Потуги же западных СМИ представить дело таким образом, что Россия заваливает несчастных англосаксов какой-то коварной интернет-пропагандой и вовсе лишены смысла. Как показали и российские события 2011 — 2012 года, и американские акции по типу “Оккупай Уолл-стрит” реальный политический протест имеет мало общего с бурно проистекающими дискуссиями на платформах соцсетей, которые в реальном мире с точки зрения конкретного результата совершенно импотентны.

Илья Ухов

12.01.2017

Источник: life.ru


get('twitter')) == 1) { ?>