Внешнеполитический прагматизм когда-то «братских» союзных республик приобретает всё более причудливые формы. Подтверждение тому – изобилие засекреченных биолабораторий Пентагона со статусом экстерриториальности почти во всех странах бывшего СССР.

Официальное назначение подобного рода объектов – «оказание помощи в выявлении особо опасных патогенных микроорганизмов и в предотвращении эпидемий». Но реальность позволяет поставить под сомнение дежурно-штампованные фразы как официальных представителей стран их пребывания, так и их «добровольных помощников» из гнезда питомцев Фонда Сороса…

Неоднократно в российском внешнеполитическом ведомстве, причём на самом высоком уровне, обращали внимание на ненормальность складывающейся ситуации. С начала 2000-х годов американские биолаборатории недоступны не только для зарубежных наблюдателей или журналистов, но и де-факто для местных властей, о чём мы неоднократно писали.

Конечно, данное обстоятельство заинтересованные стороны пытаются скрыть, закамуфлировать, либо же вовсе опровергать, ссылаясь на некую чудодейственную роль референс-лабораторий в процессе пандемии коронавируса, однако, как показывает пример Казахстана, здесь вопросов больше, чем ответов. И вряд ли случайно президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, не боящийся «тесных объятий с Китаем», заявил о завершении совместной работы с американскими специалистами в биолабораториях противочумного института в Алма-Ате. «В связи с истечением контракта, американцы покинули референс-лабораторию, там трудятся только казахстанские специалисты», отметил Токаев, подчеркнув, что финансирование работ в лабораториях идёт только за счет государственного бюджета Казахстана. Отринув перспективу строительства на казахстанской земле американской военной базы, глава республики отметил готовность к максимальному сотрудничеству с Россией в сфере микробиологических исследований.

На этом политико-дипломатическом фоне сложно не заметить повышенное внимание американских микробиологов в штатском к другой стране Центральной Азии, крупнейшей по населению, а именно – к соседнему Узбекистану. Примечательны предположения некоторых американских СМИ о том, эвакуация из Узбекистана функционировавшей в 2001-2005 гг. базы ВВС США в Ханабаде (невдалеке от границы с Афганистаном и Таджикистаном), с лихвой компенсируется быстроразвивающимся сотрудничеством в сфере «антиэпидемиологической» биохимии.

Что ж, это более чем понятно. Несмотря на всё более частые политико-экономические «реверансы» послекаримовского руководства в Ташкенте в адрес Москвы и ЕАЭС, они представляются едва ли не «дымовой завесой» в контексте расширяющегося американо-узбекистанского партнёрства в упомянутой сфере. Российская же сторона по причине запутанной и всё более усложняющейся геополитической игры в Центральной Азии, по-прежнему «обращает внимание» властей стран СНГ на потенциально опасные последствия мутных биобактериологических игр. И вполне естественно, что де-факто примиренческая риторика Москвы способствует возрастающей активности США, причём отнюдь не только в Узбекистане. Интерес же биохимиков Пентагона конкретно к этой стране не в последнюю очередь обусловлен заброшенным – притом весьма крупным – биохимическим полигоном СССР на бывшем аральском острове Возрождения, принадлежащим Узбекистану и Казахстану в пропорции 65:35. А также близлежащими – тоже заброшенными – мини-хранилищами некоторых вирусных штаммов вблизи аральского берега в западной и юго-западной Каракалпакии, автономной республике в составе Узбекистана.

Параллельно формируется и расширяется сеть биолабораторий, причём «процесс пошёл» далеко не вчера. Вот подробная информация международного портала Meteocenter.net (2002 г.):

«Часть запасов возбудителей опасных инфекционных заболеваний (в том числе сибирской язвы) была захоронена на территории полигона. Сложившейся здесь ситуации особую пикантность придаёт явный интерес США к тому району: за этим стоит не столько «забота» об экологической безопасности, сколько желание поближе познакомиться с полигоном. Ибо даже полуразрушенные лабораторные корпуса и частично демонтированное (но почему-то не вывезенное – Прим. ред.) оборудование могут о многом поведать».

И далее:

«Ещё в 1998 году сюда прибыли геологи, экологи и эпидемиологи из США. Они сделали вывод, что бывшие хозяева в 1991-93 гг. захоронили там штаммы сибирской язвы». Однако «при полном молчании узбекских властей военные США приступают к изучению советских наработок в районе по бактериологическому оружию: первая группа американских военных и специалистов по бактериологическому оружию высадилась на узбекской части острова ещё осенью 2001 года. Во всяком случае, гуманитарные намерения США в данной ситуации вызывают определенные сомнения: американцев привлекает заброшенный комплекс исследовательского центра и то оборудование, которое в нём по-прежнему есть».

Упомянутая информация официально поныне не опровергается ни российской, ни другими сторонами. Но столь пренебрежительное отношение Москвы к секретной инфраструктуре союзного значения на Арале вызывает, мягко говоря, много вопросов. (1)

Напомним, первая «Центральная референтная (биохимическая – Прим. ред.) лаборатория» была открыта в столице страны, Ташкенте в 2007 году. Работы по её созданию велись с 1997 года под присмотром госдеповского Агентства по международному развитию (USAID) и действующего с 1998 года Ташкентского офиса специализирующегося на биохимических НИОКР и утилизации атомных отходов «Украинского научно-технического центра» в Киеве, созданного тем же USAID в середине 1990-х годов. Не менее характерно, что руководители этого Центра и его региональных офисов – исключительно граждане США.

21 апреля 2011 года и. о. посла США в Ташкента Д. Бутчер открывал аналогичные лаборатории в Андижане и Фергане, созданные подчиняющимся Пентагону «Defense Threat Reduction Agency» (DTRA) совместно с Bechtel National Incorporated (BNI) – профильной инжиниринговой корпорацией из Сан-Франсиско. Вскоре лаборатории стали расти как грибы по всему Узбекистану: в Бухаре, Карши, Самарканде, каракалпакском Нукусе. Неудивительно, что объект в Нукусе географически наиболее приближен к вышеупомянутому бывшему полигону на острое Возрождения: с начала 2000-х это полуостров, соединенный с Нукус-Кунградским регионом Каракалпакии.

Самой крупной лабораторией из построенных в Узбекистане волею DTRA и BNI стал объект в Ургенче («Хорезмская региональная диагностическая лаборатория»), открытая с 18 октября 2016 года – вскоре после прихода к власти Ш. Мирзиёева (совпадение?). От Ургенча до (полу)острова Возрождения также не очень далеко. При открытии лаборатории посол США П. Спратлен заявила о «полном взаимопонимании между DTRA и правительством Узбекистана в отношении перспектив сотрудничества. Характерна также усердная совместная работа DTRA c министерством сельского и водного хозяйства Узбекистана».

Наконец, в апреле 2017 года при НИИ эпидемиологии, микробиологии и инфекционных заболеваний Узбекистана в Ташкенте был открыт некий «Центр по борьбе с резистентностью к антимикробным препаратам», созданный усилиями всё тех же DTRA, BNI и USAID.

Выше мы уже упоминали, что все указанные объекты, причём отнюдь не только в Узбекистане, сохраняют экстерриториальный статус, или, как минимум, режим особой секретности, что заслуживает более активного реагирования со стороны Москвы, включая увязывание данного вопроса с другими направлениями двустороннего сотрудничества. Активизация торгово-экономических связей с Республикой Узбекистан создаёт для этого благоприятные возможности. Согласно результатам недавнего опроса Центра экономических исследований и реформ при администрации президента республики, 74% респондентов высказались в поддержку вступления Узбекистана в ЕАЭС. Половина опрошенных в этом случае снижения цен на товары и услуги.

В сентябре 2017 года Роспотребнадзор и Минздрав Узбекистана подписали соглашение о сотрудничестве в реализации международных медико-санитарных правил. В начале декабря 2019 года в Республиканском центре профилактики чумы, карантинных и особо опасных инфекций Минздрава Узбекистана состоялась церемония передачи мобильного комплекса (лаборатория индикации и бактериологическая лаборатория) на базе автомобиля «Камаз». Как сообщил заместитель министра здравоохранения Узбекистана, главный санитарный врач страны Бахром Алматов, что все исследования в мобильном комплексе могут быть проведены по замкнутому циклу – от поступления проб до утилизации биоматериала – в соответствии с современными требованиями биологической безопасности. В нынешних непростых условиях расширение и углубление такого сотрудничества – задача как никогда актуальная, способствующая большей предсказуемости санитарно-эпидемиологической ситуации во всём регионе. По странному стечению обстоятельств, вспышки опасных инфекционных заболеваний (ветряная оспа, корь и др.) в последние годы совпадали с началом деятельности американских объектов по «уменьшению биологических угроз».

Примечание

(1) например, в ходе эвакуации Францией в 1967 г. её ракетно-ядерного центра из южного Алжира (район Хоггар) французами были частично уничтожены и частично вывезены оттуда в метрополию и в южноамериканскую Французскую Гвиану все компоненты соответствующих НИОКР, оборудования, захоронений отходов и документации.

Алексей БАЛИЕВ

16.06.2020

Источник: «Военно-политическая аналитика»

https://vpoanalytics.com/2020/06/16/biohimicheskij-interes-ssha-k-uzbekistanu-ohvatyvaet-i-byvshij-aral/


get('twitter')) == 1) { ?>