Специалисты по Центральной Азии заявляют об «угрозе» арабской весны в Узбекистане. Ради предотвращения данного сценария развития событий некоторые эксперты заявляют о необходимости внимательно изучить методы противодействия религиозно-политическому (исламскому) экстремизму в Узбекистане.

Под этим термином имеются в виду как оппозиционные группы, выступающие под флагом политического ислама, но не применяющие насилия в своих действиях, так и те, что ведут или призывают вести вооруженную борьбу против режима. «Кавказская политика» сочла необходимыми опубликовать работу российского исламоведа Константина Полякова, касающуюся означенной тематики. Насколько объективно оцениваются автором понимание государственными органами Узбекистана их задач в борьбе против «религиозного экстремизма и терроризма» судить читателям.

В настоящее время проблемы борьбы с религиозно-политическим экстремизмом и его профилактики являются приоритетными в деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и общественных организаций Республики Узбекистан.
В стране создана и совершенствуется система противодействия религиозно-политической (в первую очередь, исламской) оппозиции. Основными элементами этой системы являются: Генеральная прокуратура, соответствующие подразделения Службы национальной безопасности (СНБ) и Министерства внутренних дел (МВД), Комитет по делам религий при Кабинете министров Республики Узбекистан (КДР), органы местного самоуправления (комитеты махалли). Вспомогательные функции в этой системе выполняют подконтрольные правительству средства массовой информации и общественные организации Узбекистана.
Главной целью деятельности этой системы является выявление, предупреждение и пресечение попыток влияния внешних и внутренних религиозных сил на политическую сферу жизни узбекского общества, профилактика проявлений религиозного экстремизма.

Объектами деятельности данной системы выступают религиозные организации, объединения, группы и их представители, сторонники религиозных учений и отдельные религиозные деятели, стоящие на идейных позициях религиозного экстремизма, либо прибегающие к террористическим методам деятельности, а также предлагающие (пропагандирующие) идеи или пытающиеся внедрить на практике собственную религиозную модель социального и экономического устройства, альтернативную государственной. Среди указанных объектов подавляющая часть относится к исламским организациям, объединениям и деятелям, однако некоторые имеют отношение к другим конфессиям (отдельные христианские, буддистские центры и их представители, тоталитарные секты и др.).

Формирование системы противодействия религиозно-политическому (исламскому) экстремизму в Узбекистане происходило постепенно, с учетом изменения религиозно-политической обстановки в стране.

В начале 1990-х годов в Узбекистане отмечается процесс легализации находившихся ранее в подполье центров обучения ислама, налаживание их идейно-политических и организационных связей с радикальными религиозными кругами Саудовской Аравии, Египта, Ирана, Пакистана и Афганистана.

Нарастало идейное размежевание в среде священнослужителей (традиционалисты и реформаторы-салафиты). Последовательно росло идейное, политическое и общественное влияние исламистских группировок «Адолат» («Справедливость»), «Товба» («Покаяние»), «Ислам лашкарлари» («Воины ислама»), ваххабитских джамаатов и др. Исламисты выдвигали требование создания исламского государства, введения шариата в качестве основы законодательства. На местах ими предпринимались активные попытки создания боевых групп и властных структур, альтернативных государственным учреждениям. Основной социальной базой политизированного ислама в Узбекистане стали некоторые региональные элиты, которые после обретения республикой независимости не были достаточно вовлечены во власть [1].

В 1992 г. руководство Узбекистана разворачивает борьбу против сторонников создания исламского государства. Была прекращена деятельность ряда оппозиционных партий и организаций, в том числе узбекского филиала Исламской партии возрождения, закрыты их печатные издания, партийные лидеры подверглись арестам или пропали без вести, часть из них эмигрировала.

С учетом реальной угрозы изменения светского характера узбекской государственности 8 декабря 1992 г. была принята Конституция Республики Узбекистан, которая утверждала недопустимость создания новых и параллельных структур власти (Ст.7). Запрещалось создание и деятельность политических партий, а равно других общественных объединений, имеющих целью: насильственное изменение конституционного строя, выступающих против суверенитета, целостности и безопасности республики, конституционных прав и свобод ее граждан, пропагандирующих войну, социальную, национальную, расовую и религиозную вражду, посягающих на здоровье и нравственность народа, а также военизированных объединений, политических партий по национальному и религиозному признакам. Запрещалось создание тайных обществ и объединений (Ст.57 Конституции РУ) [2].

В целях предотвращения дальнейшей политизации ислама, размежевания мусульманских лидеров по идейному признаку и недопущению раскола Духовного управления мусульман (ДУМ), а также усиления государственного контроля за религиозно-политической ситуацией в 1992 г. был создан Комитет по делам религий при Кабинете министров Республики Узбекистан. Этот орган до настоящего времени осуществляет такие функции, как, например:

- контроль над исполнением законодательства о свободе совести и религиозных организациях;

- оказание по просьбе религиозных организаций содействия в их взаимосвязях с государственными органами и необходимую помощь по вопросам, требующим решения;

- участие в разработке проектов нормативно-правовых документов, касающихся деятельности религиозных организаций;

- организация в установленном порядке лицензирования деятельности религиозных образовательных учреждений, контроля за соблюдением лицензионных требований и условий, ведет реестр лицензий;

- организация установления связей между религиозными организациями в пределах республики и за границей;

- организация направления граждан за рубеж для обучения в религиозных учебных заведениях, повышения квалификации и обмена опытом, приема иностранных граждан на учебу;

- обеспечение сбора информации о религиозных организациях и издательствах, издающих религиозную литературу в Республике Узбекистан;

- осуществление экспертизы выпускаемой в республике или поступающей из-за рубежа продукции религиозного характера (печатные и электронные издания, аудио-видеокассеты, CD-, DVD- и другие диски) и координация этой деятельности [3].

Кроме того, КДР выполняет функции по контролю над незаконной религиозной деятельностью в стране. При обнаружении случаев нарушения законодательства о свободе совести и религиозных организациях комитет информирует правоохранительные органы [4].

КДР регулярно организует для священнослужителей специальные семинары, на которых религиозные деятели получают рекомендации руководства комитета в отношении совершенствования духовно-просветительской деятельности среди населения, методов противодействия религиозному экстремизму, информирования прихожан об угрозах конфессиональному миру и стабильности в стране.

Значительную роль в противодействии религиозному экстремизму играет Международный центр Имама Бухари, который был создан в 2008 г. в Самарканде с целью повышения квалификации имамов соборных мечетей. Наряду с лекциями по вопросам религии имамы получают знания о том, как вести свою проповедническую деятельность, бороться с религиозным экстремизмом и препятствовать его распространению среди верующих.

В 1998 г. был принят закон Республики Узбекистан «О свободе совести и религиозных организациях» (новая редакция закона 1991 г.). В нем говорится, что государство не допускает религиозного фанатизма и экстремизма, действий, направленных на противопоставление и обострение отношений, разжигание вражды между различными конфессиями. Запрещается использование религии в целях антигосударственной, антиконституционной пропаганды. Не допускается создание и деятельность политических партий и общественных движений по религиозному признаку, а также филиалов и отделений религиозных партий, создаваемых за пределами республики. Запрещается деятельность религиозных организаций, течений и сект, способствующих терроризму, наркобизнесу и организованной преступности, а также преследующих корыстные цели [5]. Соответствующие изменения были внесены в Уголовный кодекс Республики Узбекистан (УК РУ).

В Узбекистане запрещаются незаконная организация или возобновление деятельности незаконных общественных объединений или религиозных организаций, а равно активное участие в их деятельности (Ст.216 УК РУ); склонение к участию в деятельности незаконных в Республике Узбекистан общественных объединений и религиозных организаций, течений, сект (Ст.216-1 УК РУ).

В Узбекистане к незаконным (запрещенным) организациям и объединениям относят все организации, объединения и группы, которые не прошли регистрацию в установленном законодательством порядке. Этот порядок, в частности предполагает предоставление в официальные органы подробных сведений об учредителях, уставных документах, членах организации, источниках финансирования и др.

Законный статус организация получает через регистрацию и, соответственно, одобрение со стороны государства. Религиозные учреждения (мечети, школы, центры и др.), не прошедшие государственную регистрацию, подлежат закрытию, а их имущество распродается на аукционе. Некоторые из них передаются в ведение местных органов самоуправления, в медицинские учреждения, преобразовываются в школы, детские сады, мастерские, склады и т.п.

Следует отметить, что подобным образом власти поступают с религиозными организациями и учреждениями, принадлежащими другим конфессиям, в том числе некоторым христианским и иным религиозным общинам и центрам (на основании отказа в регистрации).

В Узбекистане не имеется законодательно утвержденной процедуры признания организации экстремистской. Это дает органам власти возможность уголовного преследования представителей религиозно-политической оппозиции, а также лиц, взгляды и деятельность которых выходят за утвержденные рамки религиозной практики. Религиозные организации, деятельность которых не одобряется государством (в лице КДР), не получают регистрации, что фактически означает их запрещение.

Под запрет попадают осуществление нелегальной религиозной деятельности, уклонение руководителей религиозных организаций от регистрации устава, организация и проведение служителями культа и членами религиозных организаций специальных детских и юношеских собраний, а также трудовых, литературных и иных кружков и групп, не имеющих отношения к отправлению культа (Ст.216-2 УК РУ).

Также запрещено распространение в любой форме сведений и материалов, содержащих идеи религиозного экстремизма, сепаратизма и фундаментализма, а равно использование религии в целях нарушения гражданского согласия, распространения клеветнических, дестабилизирующих обстановку измышлений и совершения иных деяний, направленных против установленных правил поведения в обществе и общественной безопасности (Ст.244-1 УК РУ).

Не допускается создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях (Ст.244-2 УК РУ). При этом лицо освобождается от ответственности за преступление, если оно добровольно сообщило о существовании запрещенных организаций и способствовало раскрытию преступления.

Запрещается изготовление, хранение с целью распространения или распространение материалов, пропагандирующих национальную, расовую, этническую или религиозную вражду (Ст.156 УК РУ), незаконное изготовление, хранение, ввоз на территорию Республики Узбекистан с целью распространения или распространение материалов религиозного содержания (Ст.244-3 УК РУ).

Кроме того, запрещается преподавание религиозных вероучений без специального религиозного образования и без разрешения центрального органа управления религиозной организации, а равно преподавание религиозных вероучений в частном порядке (Ст.229-2 УК РУ) [6].

При отягчающих обстоятельствах (действия по предварительному сговору или в составе группы, использование служебного положения или финансовой помощи от религиозных организаций, иностранных государств, организаций и граждан) срок наказания может быть существенно увеличен.

Меры руководства Узбекистана в сфере противодействия религиозно-политическому экстремизму принимались с учетом осложнения обстановки в стране и за рубежом. Решающее значение для усиления этих мер имели теракты 16 февраля 1999 г. в Ташкенте. Было произведено шесть взрывов (включая подрывы заминированных автомобилей) у кинотеатра «Искра» на площади Мустакиллик (Независимости), главного управления Национального банка Узбекистана, здания Кабинета министров, Службы национальной безопасности, резиденции президента Узбекистана «Дурмень» и в махалле по улице Абдуллы Каххара. В момент взрыва в здании кабинета министров должно было начаться заседание с участием главы государства И.Каримова.

К этому времени произошло организационное оформление узбекской радикальной исламской оппозиции, представленной, прежде всего, Исламским движением Узбекистана (ИДУ). Движение продемонстрировало готовность к использованию террора в качестве главного средства достижения поставленных политических целей — свержения светского режима правления и построения исламского государства.

В августе 1999 г. боевики ИДУ попытались проникнуть на территорию Узбекистана из Таджикистана через территорию Киргизии. Они захватили несколько заложников, в том числе иностранцев. Экстремисты потребовали отставки президента И.Каримова, освобождения всех «религиозных заключенных» в Узбекистане, разрешения вернуться в республику тем, кто бежал от преследований по религиозным мотивам, введения норм шариата на государственном уровне. В августе 2000 г. боевики ИДУ снова вторглись на территорию Киргизии и Узбекистана. После двух месяцев ожесточенных столкновений с правительственными войсками обеих республик они были выбиты за пределы границ.

В числе важных шагов, предпринятых руководством Узбекистана в сфере противодействия религиозно-политическому экстремизму, следует отметить принятие в апреле 1999 г. закона «Об органах самоуправления граждан». Законом предусматривалось создание комитетов махалли [7]. В перечень полномочий комитета махалли вошло, в том числе принятие мер «по пресечению деятельности незарегистрированных религиозных организаций, обеспечению соблюдения права граждан на свободу вероисповедания, недопущению принудительного насаждения религиозных взглядов, рассмотрение иных вопросов, связанных с соблюдением законодательства о свободе совести и религиозных организациях» [8].

В интересах правоохранительных органов комитеты махалли на практике осуществляют следующие функции:

- контроль за содержанием проповедей в местных мечетях;

- административный надзор за гражданами, в отношении которых ведется следствие, а также за гражданами, освобождающимися из мест содержания под стражей или заключения;

- наблюдение за набожными мусульманами;

- организация и проведение собраний общественности для публичного порицания и осуждения отдельных членов общины, совершивших неблаговидные, с точки зрения государства, проступки;

- участие должностных лиц комитета махалли в качестве понятых при проведении обыска или выполнение ими иных свидетельских функций.

Для эффективного решения указанных задач в апреле 1999 г. в соответствии с постановлением Кабинета министров Узбекистана была учреждена молодежная организация «Стражи махалли» (посбоны). В обязанности «стражей» входит, в том числе «выявление и принятие превентивных и разъяснительных мер к лицам, которые вовлекают молодых людей в орбиту влияния организаций различных идеологий религиозного экстремизма и которые распространяют клевету на конституционный строй» [9].

«Стражи» работают во взаимодействии с местными органами внутренних дел в сфере профилактики преступлений и поддержания общественных и моральных устоев в том виде, как они понимаются правительством. Заработная плата посбонов выплачивается из государственного бюджета.

Кандидат на должность посбона должен обладать «ясностью и здравостью духа, физическим здоровьем и моральной устойчивостью, иметь незапятнанную репутацию и быть верующим». Кандидатуры посбонов утверждаются по согласованию с начальником местной милиции. Органы внутренних дел республики рассматривают «стражей» в качестве своего кадрового резерва [10].

До настоящего времени в Узбекистане не создан национальный список (перечень) зарубежных (международных) религиозно-экстремистских и террористических организаций, деятельность которых запрещена на территории республики, хотя поступали сообщения о том, что этот вопрос находится на рассмотрении руководства страны.

К числу исламских экстремистских и террористических организаций, объединений и групп, в отношении которых правоохранительные органы Узбекистана в период 1992 – 2013 гг. проводили оперативно-розыскные и следственные мероприятия, относятся:
Исламское движение Узбекистана (ИДУ), известно также как Исламское движение Туркестана; «Хезб ут-тахрир аль-ислами» (Исламская партия освобождения); «Исламский джихад — Джамаат моджахедов Центральной Азии»; Союз исламского джихада (СИД), известен также как Группа исламского джихада (ГИД); «Хизб ан-Нусрат» (Партия победы, ответвление «Хезб ут-тахрир»); «Ливийский джамаат»; «Таблиги джамаат»; «Акромия» («Акрамийлар», ответвление «Хезб ут-тахрир»); «Нурджулар» («Нурчилар»); ваххабиты/салафиты; бахаиты (общины Бахаи) и др.

Часть указанных групп, по данным правоохранительных органов Узбекистана, ведет религиозно-экстремистскую деятельность, подрывающую конституционный строй. Другие непосредственно причастны к идеологическому, информационному, материально-техническому и финансовому обеспечению организации и осуществления на территории Узбекистана террористических актов.

Среди наиболее резонансных терактов можно выделить следующие:

- серия терактов, в том числе взрывы с использованием смертников, вооруженных нападений на сотрудников правоохранительных органов (Ташкент и Бухара, март – апрель 2004 г.);

- взрывы террористов-смертников у зданий посольств Америки и Израиля, а также у здания Генеральной прокуратуры Узбекистана (Ташкент, июль 2004 г.);

- исламистский мятеж ( Андижан, май 2005 г.);

- вооруженное нападение на блокпост в Ханабаде и взрыв террориста-смертника в Андижане (май 2009 г.);

- убийство ножом заместителя директора столичного медресе «Кукельдаш» по вопросам просвещения Аброра Абророва (Ташкент, июль 2009 г.);

- покушение на убийство главного имама Ташкента Анвара Турсунова, критиковавшего «ваххабизм» в своих проповедях на радио и телевидении, который получил тяжелые ножевые ранения (Ташкент, июль 2009 г.);

- неудавшееся покушение на главного имама Кашкадарьинской области Исмаила Райхонова (август 2009 г.);

- убийство заместителя начальника Главного управления уголовного розыска и борьбы с терроризмом МВД Узбекистана полковника Хасана Асадова, который курировал расследования нападений на религиозных деятелей (Ташкент, август 2009 г.).

За последние годы отмечалось совершенствование тактики деятельности исламских экстремистов, в частности в работе по приобретению новых сторонников, которых они подбирают из различных социальных слоев. Основное внимание нацелено на выпускников вузов и духовных училищ, других представителей молодого поколения, которые ещё не обладают устоявшимися взглядами и достаточным жизненным опытом.

В вербовочной работе исламисты используют материальные, социальные и психологические проблемы кандидатов, прибегают к приемам нейролингвистического программирования. Вступление в ряды организации (общины), убеждают вербовщики, позволит кандидату решить все его жизненные проблемы. Иногда исламисты используют факт ареста, выбирая в качестве объектов своей вербовочной заинтересованности родственников и жен лиц, задержанных или осужденных.

Особенно уязвимы в этом плане женщины, которые в силу указанных причин, а также определенных жизненных неурядиц, могут находиться в психологически неустойчивом состоянии, пребывают в депрессии. Например, развод женщины считается позором для узбекской семьи, а вербовщики говорят, что ее активная деятельность в организации «смоет этот позор» [11].

Последовательно возрастает роль Духовного управления мусульман Узбекистана и Комитета по делам религий в определении дозволенных верующим рамок исламской практики, а также в борьбе с несогласными священнослужителями в рядах исламского духовенства. К этим учреждениям фактически перешла функция назначения и отстранения имамов, определения содержания проповедей.

КДР контролирует весь оборот религиозной литературы в Узбекистане. Органы внутренних дел, национальной безопасности и подразделения таможенной службы также могут в рамках своей компетенции ограничивать распространение религиозной литературы или изымать ее. Право издавать, ввозить и распространять мусульманскую литературу имеют только уполномоченные центральные учреждения, к которым относятся Духовное управление мусульман Узбекистана, Ташкентский исламский университет при Кабинете министров Узбекистана, Ташкентский исламский институт. Литература (книги, брошюры, журналы, листовки и т.п.), издаваемая и распространяемая запрещенными религиозно-политическими объединениями, подлежит изъятию из оборота.

Международный почтамт в Ташкенте проверяет все входящие посылки и отправляет любые обнаруженные религиозные материалы в КДР для их дальнейшего рассмотрения и утверждения. Когда КДР запрещает какой-либо из материалов, он отправляет по почте письмо получателю и отправителю, объясняя свой запрет. Правительство контролирует доступ к мусульманским изданиям и требует в каждом местном издании (книгах, брошюрах, компакт-дисках и фильмах) указывать издателя (изготовителя).

Религиозные книги публикуются с отметкой «разрешено Комитетом по делам религий» или «эта книга рекомендована Комитетом по делам религий», указывая на наличие официального разрешения. Подобную ссылку имеют книги, подготовленные к печати в издательстве мусульманского совета «Мовароуннахр», в государственном издательстве «Шарк» и издательстве Ташкентского исламского университета [12]. Владение литературой авторов, считающихся экстремистами, или любой незаконно ввезенной или произведенной, может привести к аресту и судебному преследованию.

После терактов 1999 г. в Ташкенте организация и осуществление в Узбекистане противодействия религиозному (исламскому) экстремизму производились по следующим направлениям.

Правоохранительными органами приняты дополнительные меры по выявлению, предупреждению и пресечению деятельности исламской оппозиции. Территориальными органами внутренних дел проводятся агентурно-оперативные мероприятия по обеспечению постоянного контроля в приграничных областях соседних республик (Казахстана, Таджикистана). Цель мероприятий — выявление проникающих диверсионных групп, лиц оказывающих им содействие в передвижениях, а также выявление каналов провоза на территорию районов, мест хранения и складирования оружия, боеприпасов, взрывчатых и отравляющих веществ. Проводятся оперативно-розыскные мероприятия по осуществлению поимки лиц, объявленных в розыск за совершение преступлений против конституционного строя республики, скрывающихся на территории сопредельных государств. В частности, на 2003 г. разыскивалось 12 таких лиц [13].

Особое внимание стало уделяться мусульманским религиозно-политическим объединениям, которые пропагандируют альтернативные предлагаемым государством пути решения социально-экономических проблем, а также лицам, признающим верховенство ислама над политическим руководством страны.

Усилился контроль со стороны правоохранительных и других уполномоченных государственных органов за объемом и содержанием проповедей имамов, общественными мероприятиями, на которых обсуждаются религиозные вопросы.
Производится постановка на учет в правоохранительных органах мусульман, которые исповедуют свою веру вне одобренных государством учреждений, получили образование в зарубежных медресе, духовно, интеллектуально или организационно связаны с известными имамами 1990-х годов (Обид-кори Назаров, Немат Парпиев, Абдували Мирзаев).

Официальное духовенство участвует в сборе информации о неблагонадежных в религиозно-политическом отношении лицах, а также в идеологическом обеспечении реализации мер по противодействию исламскому экстремизму. Руководство ДУМ выпускает соответствующие религиозные постановления [14]. Недопустимо вызывающим считается отказ имамов и других представителей духовенства сообщать органам госбезопасности о религиозных убеждениях или практике своих единоверцев.

Имамы местных мечетей, государственные инспекторы по профилактике, аксакалы махаллей, советники по вопросам религиозного просветительства и духовно-нравственного воспитания, представители комиссий по работе с женщинами, примирительные комиссии, «стражи махалли» принимают участие в выявлении лиц, которые потенциально могут иметь отношение к деятельности экстремистских групп, а также тех, кто демонстрирует свою активную религиозную жизнь.

Осуществляется участие представителей МВД, СНБ, Государственной комиссии по хаджу (действует под контролем КДР), комитетов махалли и районных администраций в проверке на благонадежность паломников к святым местам.

Усилена роль средств массовой информации в профилактике религиозно-политического экстремизма. Компетентные органы организуют проведение в СМИ информационно-пропагандистских мероприятий, направленных на дискредитацию лиц, не согласных с официальным исламом. На телевидении и на правительственных сайтах в интернете регулярно размещаются материалы о подрывной деятельности исламистов.

Получила распространение практика публичного раскаяния и признания вины осужденными (в присутствии их родственников), транслируемые по телевидению и освещаемые в других СМИ: молодые люди каются перед камерой в том, что встали на ложный религиозный путь, просят прощения у президента и народа Узбекистана и благодарят правительство за проявленное к ним великодушие.

В соответствии с установками главы государства И.Каримова (апрель 1999 г.) о привлечении к уголовной ответственности ближайших родственников экстремистов была внедрена практика «коллективного наказания», в рамках которой аресту подвергаются отцы, братья и другие родственники (по мужской линии) подозреваемых в экстремизме. Имелись случаи, когда родственников лиц, объявленных в розыск, брали в заложники, пока подозреваемый не сдастся властям. Производилось заключение под стражу членов семьи подозреваемого для оказания на него морально-психологического давления с целью получения признательных показаний.

Практикуется увольнение «по собственному желанию» сотрудников госучреждений в связи с тем, что их близкие родственники привлечены к уголовной ответственности за нелегальную религиозную деятельность, а также увольнение за посещение и чтение молитв в «неразрешенных» мечетях.

Введен запрет на общение друг с другом для заключенных, осужденных за религиозный экстремизм. В некоторых случаях незадолго до освобождения осуществлялось их повторное осуждение по обвинению в организации экстремистских ячеек в местах заключения [15].

В рамках деятельности по профилактике религиозного экстремизма среди молодежи правительственными чиновниками в высших учебных заведениях проводятся встречи с участием известных религиозных, общественных деятелей и просветителей (богословы, поэты, писатели, редакторы СМИ и др.), на которых студентам и учащимся разъясняются негативные последствия деятельности иностранных миссионеров, распространения идей религиозного экстремизма. Основной упор в этой работе делается на пропаганду и поддержку традиционного ислама, национальных культурных традиций.

В 2011 г. в соответствии с постановлением правительства был создан Центр «Духовность и просвещение». Его главная задача — «распространение среди молодежи здорового образа жизни, ограждение ее от пагубных воздействий, реакционных идеологий и экстремизма». Филиалы центра работают во всех областях страны. Специальные агитационные бригады центра посещают школы, рассказывают детям «о целях экстремистов и о том, как они используют религию в дурных целях». На встречи приглашаются имамы местных мечетей, которые читают лекции об истинном значении религии, течениях в исламе, говорят, что каждый, кто хочет получить религиозное образование, может это сделать в учебных заведениях, а самодеятельных «проповедников» нужно избегать [16]. МВД в рамках своей компетенции проводит на местах собственные мероприятия по профилактике религиозного экстремизма среди молодежи с участием представителей махаллей, общественности и наиболее опытных сотрудников милиции.

При школах создаются «Центры семьи, махалли и школы», а также клубы, в том числе под названием «Центр борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом», которые проводят агитационно-просветительскую работу среди учащихся. Мероприятия посещают религиозные деятели и представители милиции. Последние информируют школьников о методах работы экстремистов среди детей, о том, что нельзя на улице брать у незнакомых людей книги и разные брошюры, а если такие люди встречаются, то нужно сообщать о них по телефону «02».

В порядке профилактики распространения экстремистских идей среди молодежи инспекторы милиции проводят рейды по проверке деятельности мелких предпринимателей, занимающихся ремонтом компьютеров и мобильных телефонов. В частности, в октябре 2012 г. в Намангане была пресечена деятельность нескольких мелких предпринимателей, которые на рынках оказывали услуги по починке и настройке мобильных телефонов. На компьютерах этих лиц были обнаружены, в том числе религиозные и экстремистские видео- и фотоматериалы. Зная, что почти у каждого ребенка есть мобильный телефон, экстремисты записывают свою информацию детям на телефоны, пользуясь их доверчивостью.

Заметный вклад в деятельность по профилактике религиозного экстремизма, созданию «идеологического иммунитета» у молодых женщин к деструктивным идеям вносят общественные организации – Комитет женщин Узбекистана, ОДМ «Камолот», ННО «Ойдин хаёт» и др. Они проводят методические семинары и «круглые столы», на которых обсуждаются пути совершенствования мер по предотвращению вербовки женщин представителями религиозно-экстремистских организаций.

Следует отметить особую роль Ташкентского исламского университета в организации и проведении духовно-просветительской работы на местах среди различных слоев населения, включая молодежь, нацеленной на разъяснение опасности идей религиозного экстремизма и терроризма, радикально-настроенных движений, преследующих свержение конституционного строя и дестабилизации общественно-политической обстановки в Узбекистане.

На факультете исламского права, экономики и естественных наук в 2012 г. введен новый предмет – социопсихология религии. Специалисты такого профиля могут осуществлять позитивное воздействие на лиц, попавших под влияние религиозно-экстремистской пропаганды, работать в системе Главного управления исполнения наказаний МВД Узбекистана среди заключенных, осужденных за экстремизм и терроризм.

Основная направленность разрабатываемых исследователями Ташкентского исламского университета научных тем непосредственно связана с наиболее актуальными проблемами, прежде всего, с вопросами межкультурного диалога, борьбы с религиозным экстремизмом, фанатизмом и терроризмом, а также формированием культуры религиозной толерантности среди молодежи [17].

К числу недостатков в сфере противодействия религиозно-политическому экстремизму в Узбекистане следует отнести, в первую очередь, недифференцированный подход со стороны властей к оценке исламских организаций, политику применения жестких мер, в том числе к умеренным исламским силам, что затрудняет задачу эффективной нейтрализации угрозы распространения исламского экстремизма в стране. Сохраняется низкий уровень работы по идейному противостоянию религиозному экстремизму, сказываются недостатки просветительской работы, которую организуют и проводят среди населения должностные лица и учреждения, ответственные за дела религии в Узбекистане.

Усиливается критика, которой подвергаются предпринимаемые государством меры в религиозной и религиозно-политической сфере, со стороны правозащитников, неправительственных организаций, а также на авторитетных международных площадках. Объясняя позицию руководства Узбекистана по этим вопросам, директор Национального центра по правам человека в Узбекистане Акмал Саидов заявил в ООН: «Мы азиатская страна, мы мусульманская страна. Мы никогда не будем европейской страной. В борьбе против пыток, терроризма и религиозного экстремизма мы, прежде всего, исходим из своих национальных интересов. Отчеты НПО и правозащитников – политически ангажированы» [18].

Результатом принятия комплексных мер по противодействию религиозному экстремизму (включая профилактику) власти Узбекистана в целом добились установления контроля над развитием религиозно-политической ситуации в стране, вытеснения сил исламской оппозиции за пределы республики.

К настоящему времени деятельность правоохранительных органов Узбекистана в основном нацелена на борьбу с узбекской исламской (а также светской демократической) политической эмиграцией в странах Европы, Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии, соседних государствах Центральной Азии. При этом особое внимание уделяется странам, в которых узбекская диаспора имеет прочные экономические позиции, а эмигрантские круги ведут активную политическую деятельность.

Дальнейшее развитие созданной в Узбекистане системы противодействия религиозно-политическому экстремизму, главным исламской оппозиции, будет зависеть от того, насколько она окажется готовой к изменениям религиозно-политической обстановки в стране.

На эти изменения будут влиять, в том числе следующие внешние и внутренние факторы:

- возможная дестабилизация религиозно-политической обстановки в соседних государствах Центральной Азии, происходящая на фоне усиления международного и регионального соперничества за природные ресурсы (прежде всего за воду, земли сельхозугодий), контроль за добычей и транспортировкой энергоносителей;

- предполагаемое осложнение политической ситуации в Афганистане в связи с предстоящим выводом войск международной коалиции, которое будет сопровождаться приходом к власти радикальных исламистов – союзников исламской оппозиции Узбекистана;

- заинтересованность США и их союзников по НАТО, которые в случае дестабилизации обстановки в Узбекистане могут воспользоваться шансом изменить ситуацию в этой стране в своих интересах при опоре на радикальные мусульманские группировки (по сценарию «арабской весны»);

- отсутствие значительных социально-экономических результатов проводимых в Узбекистане реформ;

- усиление негативных тенденций в социально-экономической сфере;

- прогрессирующая бедность, резкое расслоение общества;

- отсутствие эффективной государственной идеологии, противостоящей радикальным идеям;

- рост протестных настроений населения, которое все больше склоняться в сторону решения существующих проблем через ислам;
- выросшее и сформировавшееся в постсоветском Узбекистане поколение молодежи, часть которой стремиться жить вне рамок идейных установок и культивируемой в государстве системы морально-нравственных ценностей.

Источники и примечания:

1. Адылова А.А. Исламское возрождение в Узбекистане в постсоветский период. //Международная молодежная научно-практическая конференция «Современные проблемы и перспективы развития исламоведения, востоковедения и тюркологии» (сборник материалов). Нижний Новгород. 2007.
2. Конституция Республики Узбекистан. Принята 8 декабря 1992 года на одиннадцатой сессии Верховного Совета Республики Узбекистан двенадцатого созыва.
3. Указ Президента Республики Узбекистан от 7 марта 1992 г. № УП-359 «Об образовании Комитета по делам религий при Кабинете Министров Республики Узбекистан». (Ведомости Верховного Совета Республики Узбекистан, 1992 г., № 5, ст. 219).
4. Пресс-служба КДР //Интернет-издание «Средняя Азия в интернете».13.09.2011.
5. Закон Республики Узбекистан от 1 мая 1998 года № 618-1 «О свободе совести и религиозных организациях» (по состоянию на 31 декабря 2008 года).
6. Уголовный кодекс Республики Узбекистан (по состоянию на 2013 г.).
7. Махалля – означает автономный институт традиционного общества, организованный вокруг мусульманских обрядов и событий светской жизни и основанный на принципе соседской взаимопомощи. В постсоветский период махалля получила законодательное оформление в качестве единицы местного самоуправления. По закону комитет махалли (исполнительный орган) подчиняется сходу граждан, на практике он выполняет указания местной администрации и фактически входит в систему органов государственной власти, выступает проводником государственной политики.
8. Закон Республики Узбекистан от 14.04.1999 г. N 758-I «Об органах самоуправления граждан» (Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 1999, N 5, ст. 110). Статья 12.
9. Интернет-издание «Росбалт». 17.04.1999.
10. Там же.
11. Саади, Шакар. Вербовщики радикальных группировок в Узбекистане выбирают бедных, эмоционально неустойчивых. Родственники арестованных – основные кандидаты для вербовки. //Интернет-издание «Средняя Азия в Интернете». 21.05.2010.
12. Ситуация со свободой вероисповедания в Узбекистане. //Информационное агентство «Фергана News». 23.11.2010.
13. Пономарев В. Как МВД Узбекистана борется с религиозным экстремизмом.// ПЦ «Мемориал». 14.10.2003.
14. В июне 1999 г. глава ДУМ муфтий Абдурашид-кори Бахромов издал две фетвы (исламское религиозное предписание), направленные против Хезб ут-Тахрир. Он призвал к коллективному наказанию членов организации, их общественному порицанию и изоляции, а также отказал в праве на похороны по мусульманскому обряду тем, кто не отречется от своих обязательств, связанных с членством в незарегистрированных исламских группах. (Приводится по: Создавая образ врага: религиозные преследования в Узбекистане.// Human Rights Watch. 2004).
15. Ситуация со свободой вероисповедания в Узбекистане. //Информационное агентство «Фергана News». 23.11.2010.
16. В Узбекистане школьникам рассказывают об угрозе религиозного экстремизма.//12news.uz 02.11.2012.
17. Ислам в Содружестве Независимых Государств № 4 (9) 2012.
18. Информационное сообщение о результатах рассмотрения третьего периодического доклада Республики Узбекистан в Комитете ООН по правам человека, 11-12 марта 2010 г., Нью-Йорк, США. // Интернет-издание «Фергана. Ру». 23.03.2010.

Источник: http://kavpolit.com/metody-protivodejstviya-islamskoj-oppozicii-v-uzbekistane


get('twitter')) == 1) { ?>