Безусловным является тот факт, что наиболее ярко выраженным фигурантом процесса под названием «арабская весна», который на основе ценностей западного мира формирует Ближний Восток, является радикальное движение «Братья-мусульмане». Движение еще в 1928 году было основано египетским радикальным мыслителем Хасаном аль-Банна - школьным учителем как некое тайное закрытое общество, а сегодня отделения и центры этой организации находятся в большинстве мусульманских странах мира.

У радикального движения были декларированы два очевидных врага – США и Израиль. Однако в атмосфере холодной войны, имевшей место после второй мировой войны, «Братья-мусульмане» заняли враждебную по отношению к Советскому союзу позицию и в этот период вступили в тесные отношения с Центральным разведывательным управлением. Движение, которому оказывал поддержку президент США Дуайт Дэвид Эйзенхауэр, параллельно «антикоммунистической» и «антисоветской» политике проводило активную деятельность на Ближнем Востоке.

За 80 с лишним лет существования в биографии “братства” было немало интересных страниц. В международную сеть “братьев” входят ХАМАС в Палестине и “Фронт исламского действия” в Иордании. Имеются ячейки организации в Ираке, Сирии, Ливане, Судане, не говоря уже о Европе. Члены движения никогда не скрывали своих религиозных взглядов, проповедуют они их и сейчас, требуя введения в Египте законов шариата и провозглашения “исламского халифата” со столицей в Иерусалиме. Год назад на форуме в Каире лидеры “Братьев-мусульман” прямо заявили, что целью организации является превращение Египта из светского государства в религиозное. Во многих странах мира эта организация признана террористической. Известно, что мусульманское “братство” приложило руку к войне против советских войск в Афганистане в 80-е годы, а в 90-е “братья” принимали участие в военных действиях в Чечне и Дагестане на стороне бандитских формирований. И вообще, на протяжении большей части своей истории они выступали в оппозиции к правящим режимам вплоть до участия в вооруженной борьбе против правительств (в частности, в Ливане и Сирии). В то же время в некоторых европейских странах, таких как Великобритания, “Братья-мусульмане” не рассматриваются как террористическая структура, а потому находятся на легальном положении и в Лондоне «братья» – уважаемые люди, где в 1999 году открыли Информационный центр.

Еще более удивляет тот факт, что Исламское общество Германии и Федерация исламских общин Европы выступают ассоциативными членами этой международной организации. Что касается англичан, то отношение к “братству” имеет исторические корни. Так по сведениям Стивена Доррила, автора книги «МИ-6: в тайном мире Секретной службы Ее Величества» британская разведка проявила интерес к этой структуре сразу же после ее образования, поскольку Великобритании было необходимо отслеживать нарождающиеся политические тенденции в своей бывшей колонии (в 1922 году британское правительство объявило об упразднении английского протектората и признало Египет независимым государством). В 30-е годы XX века тесный контакт с членами организации использовался для отслеживания возрастающего германского присутствия в Северной Африке. Для большинства экспертов совершенно понятно, что за Хасаном аль-Банна стояли спецслужбы Великобритании.

Ещё интереснее их деятельность на территории США. В 1991 году был создан «Фонд Святой Земли», как легальная форма присутствия «братьев» в США. И чем он там, спросите, занялся? В одном из своих документов 1991 года Фонд сообщал, что цель присутствия в Америке – «создание поселения», которое является частью джихада ради разрушения западной цивилизации изнутри. В другом документе содержался PR «Братьев-мусульман» проходить военную подготовку в специальных лагерях вести контршпионаж против структур американского правительства включая ФБР и ЦРУ.

Почему американское правительство упорно игнорирует религиозно-экстремистскую направленность “Братьев-мусульман”? И это при том, что после терактов 11 сентября 2001 года “братьев” обвинили в пособничестве террористам. В Госдепе США считают, что “диалог со всеми миролюбивыми египетскими партиями, приверженными принципам демократии и отказа от насилия, укладывается в рамки национальных интересов”. Более того, представители разведки убеждены, что в политической программе “Братьев-мусульман” нет и намека на обострение международной ситуации на Ближнем Востоке.

В ливанской газете Al-Diyar нашлось объяснение столь странной связи США с признанной террористической организацией. В статье утверждается, что между ЦРУ и руководством “Братьев” была заключена сделка. По плану, разработанному во Франкфурте в начале ноября прошлого года, “братство” обязуется уничтожить “Аль-Каиду” в обмен на контроль над всем Ближним Востоком. Наличие частых контактов между американскими представителями и египетской организацией подтверждается и многочисленными дипломатическими депешами, опубликованными интернет-ресурсом Wikileaks. Однако вернемся в Египет. После долгих лет забвения (в 1954-м после неудачного покушения членов организации на президента Гамаля Абдель Насера деятельность “Братьев-мусульман” была запрещена) движение обретает силу. Между тем приход “братства” к власти, как полагают многие эксперты, не предвещает ничего хорошего, и в первую очередь для Израиля. Один из лидеров партии уже заявил, что Кемп-Дэвидское соглашение “о мире” нужно отменить, Суэцкий канал необходимо закрыть и прекратить поставки египетского газа Израилю.

Это с одной стороны. Но с другой стороны, как объяснил репортерам Fox News аналитик Госдепартамента Ласло Тот “с новыми друзьями – “Братьями-мусульманами” Госдеп и американские спецслужбы работают уже год и сотрудничеством довольны: “Когда-то это была экстремистская группировка, но они уже давно отказались от насилия, и у них очень широкая сеть контактов, проникающая даже в американские университеты. Завоевать их доверие было нелегко, но им было, что нам предложить, когда мы наконец-то стали друзьями. “Братья-мусульмане” разделяют озабоченность Америки в области прав человека и демократического управления”. Перестройка, как известно, вещь нелегкая, поэтому смена партнеров сопровождалась отсеиванием недостаточно гибко мыслящих сотрудников органов. Как объяснил Тот, “администрация Белого дома очень настаивала на этом, и пришлось отправить на пенсию тех, кто оказался не в состоянии рационально подойти к новым веяниям”. Рассказав Fox News эти удивительные вещи, Ласло Тот более не появлялся в новостях, но, по всей видимости, сказанное им не является первоапрельским розыгрышем. Еще 28 февраля руководителя Национальной разведки США Джеймса Клаппера пробило на такие же откровения, в ходе которых он сообщил, что “Братья-мусульмане” – светская в основе своей организация, которая давно отказалась от насилия и порвала связи с “Аль-Каэдой” из-за того, что там искажают ислам.

Давайте же отвлечемся на факты и посмотрим на “Братьев-мусульман” и их занятия в демократическом, как полагают Клаппер и его коллеги, Египте. Именно эта организация последний месяц внедряет в стране “полицию скромности”, убеждаясь, что женщины и мужчины одеты скромно и ведут себя в соответствии с нормами фундаментального ислама. Далее: при полной поддержке и одобрении той же организации было совершено не менее 20 нападений на гробницы исламских мистиков – суфиев, которых почитают в народе, но которых не признают исламские фундаменталисты. Специалист по политологии Американского университета в Каире Майе Кассем заявил изданию “Медиа Лайн”, что “эта тенденция очень беспокоит многих египтян. Фундаменталисты в Египте всегда были маргиналами и действовали в подполье, а сейчас они набирают реальную политическую силу”. Коптский адвокат Наджиб Джибраил, глава Египетского совета по правам человека, заявил той же “Медиа Лайн”, что египетская революция “захвачена исламскими фундаменталистами”. “Есть районы в Египте, – добавил он, – где христианская девушка не может выйти из дома после восьми вечера, потому что ее могут похитить. Но умеренные мусульмане должны беспокоиться даже больше нас, христиан. Обратите внимание на то, что военные власти страны все еще не объявили Египет светским государством”.

Аналитиков, немало беспокоит факт того, что предвыборный референдум, прошедший в Египте по поводу внесения поправок в конституцию, был по сути выигран “Братьями”, добившимися отнюдь не демократических перемен. Причем народ подгоняли к урнам лозунгами о необходимости укрепления в Египте религиозной власти.

Еще в конце 20-х годов прошлого века сразу определились основные формы деятельности «Братьев-мусульман»: исламистская пропаганда, активная вербовка сторонников в мечетях, вооруженный джихад (священная война), не ограниченный территориальными рамками какой-либо страны. В 1954 году после покушения членов организации на президента Египта Гамаля Абдель Насера деятельность «Братьев-мусульман» в АРЕ была запрещена. В сентябре 1981 года президент Египта Анвар Садат был убит членами организации «Аль-Джихад», отколовшейся от «Братьев-мусульман». Правда, существует версия, по которой никакого раскола не существовало, а организация «Аль-Джихад» была прикрытием для боевиков «Братьев-мусульман».

Идеология у них сильнейшая, поскольку есть Большая Цель! Но, в рамках организации наряду с носителями идеологии, проповедующими перед правоверными в мечетях и пишущими многочисленные книги, существуют воинствующие группы, которые ничего кроме вооруженной борьбы знать не хотят. Поэтому ряд стран мира закрыли свои границы для деятельности «Братьев-мусульман» в частности, в Сирии и в Алжире, где её члены участвовали в вооруженной борьбе против правительства.

Надо помнить, что еще полвека назад Запад стал использовать «братьев» в своей борьбе с арабским национально-освободительным движением, знаменем которого стал президент Египта Гамаль Абдель Насер. А после объявления Насером о контроле Египта над Суэцким каналом, «братство» стало для западных спецслужб просто незаменимым в борьбе против «насеризма». Позднее, когда попытки сбросить арабские революционные власти потерпели фиаско, Запад поддержал многие ближневосточные правительства, которые быстро расправлялись с неугодными им исламистскими организациями, включая «Братьев-мусульман». Теперь, когда эти правительства зашатались и начали падать, у Запада не стало особого выбора – даже после десятилетий притеснений только «Братья-мусульмане» остались реальной силой с их смесью векового фундаментализма и современных политических методов, полагает американский политолог Ян Джонсон.

Свидетельства тому факт, что в Иордании, где организация «братьев» никогда не была запрещена, король Абдалла впервые за десять лет провёл с ними официальную встречу. А в Тунисе лидер исламистской оппозиции Рашид Гануши, являющийся частью европейской сети «Братьев-мусульман», вернулся домой из изгнания, проведенного в Лондоне под присмотром «Интеллидженсе сервис», и его партия «Ан-Нахда» победила на выборах.

22 февраля 2013 года

Газета "Новости Узбекистана"

«Братья – мусульмане в Европе»

Первое официальное отделение «Братьев мусульман» в Европе появилось в Германии. В 1958 году Саид Рамадан создал в Мюнхене Исламское общество Германии. Напомним читателям, кем был в Египте Саид Рамадан.

В декабре 1948 г. премьер-министр Египта Махмуд Фахми Нокраши, озабоченный напористостью и популярностью «Братства», а также слухами о готовящемся перевороте, подписал указ о запрете деятельности организации. 28 декабря 1948 года Нокраши был убит членом «Братства». В течение последующих месяцев собственность организации была конфискована, тысячи членов «Братства» оказались в тюрьмах. 12 февраля 1949 года Хасан аль-Банна был застрелен правительственным агентом. Духовным наследником аль-Банны по «Братству» стал его зять и личный секретарь Саид Рамадан.

Чуть позже в 1961 году Саид Рамадан и Мухаммед Хамидулла, известный исламский ученый индийского происхождения, открыли Исламский центр в Женеве, ставший одним из крупнейших центров «Братьев-мусульман» в Европе.

А вот во Франции первая организация «Братьев-мусульман» – «Ассоциация исламских студентов во Франции» (АИСФ) – была создана М.Хамидуллой в 1963 году. В 1983 году АИСФ создала дочернюю организацию – «Союз исламских общин Франции» (СИОФ). Значительного успеха «Братство» достигло во Франции, когда в 2003 году «Союз исламских общин Франции» вошел в созданный Николя Саркози представительный орган французских мусульман – Французский совет по мусульманской религии.

Важным шагом в распространении влияния «Братьев-мусульман» стало создание в 1989 году Федерации исламских общин Европы. В настоящее время Федерация представляет собой одну из самых многочисленных и влиятельных общеевропейских исламских организаций.

Лидеры «Братьев-мусульман» участвовали в создании в 1997 году Мусульманского совета Великобритании – представительного органа мусульман Англии.

В Германии в 2007 году был создан Координационный совет мусульман Германии. Одна из четырех организаций, создавших Совет, – «Центральный совет мусульман Германии», ведущую роль в котором играют организации «Братьев-мусульман» (Исламское общество Германии, Исламский центр в Аахене и Исламский центр в Мюнхене, руководителем которого одно время был Мухаммед Акеф, глава «Братьев-мусульман» с февраля 2004 по январь 2010 г.).

Главным спонсором создания первых европейских филиалов «Братства» стала Саудовская Аравия. Саид Рамадан, Камаль аль-Хельбави (который в 1995-1997 гг. отвечал у «Братьев-мусульман» за связи с западной общественностью, а в 1997 г. создал «Мусульманскую ассоциацию Великобритании»), а также Мухаммед Акеф активно участвовали в учреждении неправительственных саудовских фондов, известных финансированием радикальных организаций.

Так, например, в 1962 году при участии Саида Рамадана была основана Всемирная мусульманская лига.

А уже в 1972 году была создана Всемирная ассамблея мусульманской молодежи. Ее первым президентом стал Камаль аль-Хельбави.

Процесс внедрения «Братьев-мусульман» в европейское общество прошел несколько этапов.

Первой задачей «Братства» было заслужить доверие и авторитет у местных мусульманских общин и стать заметной силой в масштабах сначала отдельной страны. «Братья-мусульмане» приняли активное участие в начавшейся в 1989 году во Франции кампании против запрета на ношение хиджаба, а также в общеевропейской кампании против издания «Сатанинских стихов» Салмана Руш-ди. В 2002 году английский филиал «Братства» провел акцию в поддержку Палестины, а в 2003 году – массовые демонстрации против ввода войск в Ирак.

Добившись значительного влияния, лидеры «Братьев-мусульман» занялись созданием имиджа «умеренных».

После того как в марте 2004 г. во Франции был принят закон о запрете на ношение религиозной атрибутики в государственных школах, «Союз исламских общин Франции» не принял участия в акциях протеста.

В 2006 году «Братья-мусульмане» были одними из первых, кто публично выразил удовлетворение объяснениями папы Бенедикта XVI, которые он вынужден был давать после скандала, вызванного его неудачным выступлением в университете Регенсбурга. (Папа начал свою речь цитатой из письма византийского императора Мануила II Палеолога, в котором император критикует ислам, в частности, упрекая Пророка Мухаммеда в призывах «распространять веру мечом».)

Лидеры «Братьев-мусульман» часто говорят о том, что организация разделяет европейские ценности и выступает за интеграцию мусульман в западное общество. Первый президент «Мусульманской ассоциации Великобритании» (большая часть представителей организации является одновременно членами «Братьев-мусульман» или ХАМАС) Камаль аль-Хельбави подчеркивает, что одной из целей его организации является помощь молодым людям стать хорошими гражданами английского общества. На вопросы об участии в работе Всемирной ассамблеи мусульманской молодежи аль-Хельбави отвечает уклончиво, подчеркивая, что слухи о радикальной деятельности Ассамблеи сильно преувеличены, а чем именно она занимается в данный момент, он вообще знает плохо.

Президент Федерации исламских общин Европы Шакиб Бенмахлюф отмечал в одном из своих интервью, что цель возглавляемой им организации – консолидация мусульман, защита их прав, отстаивание позитивного образа ислама в глазах европейцев. Организация, по его словам, стремится к интеграции мусульман в европейское сообщество.

Ряд экспертов, в том числе известный специалист по исламу немецкий профессор Бассам Тиби, настаивает, что нельзя прельщаться умиротворяющей риторикой лидеров «Братьев-мусульман»: это «радикалы в овечьей шкуре». – Факты свидетельствуют о том, что такая характеристика имеет под собой веские основания.

С одной стороны, «Братья-мусульмане» декларируют готовность содействовать интеграции мусульман в европейское общество. В то же время главной целью организации является создание исламского государства. Но это же качественно разные цели! Только одна из них может быть подлинной. Какая же? На этот вопрос однозначно ответил сам глава «Братьев-мусульман» М.Акеф на вопрос: «Какова стратегическая цель организации «Братья-мусульмане»? - «Цивилизованное демократическое государство, строящее свою жизнь в соответствии с предписаниями ислама».

Прежде всего, обратим внимание на определение «цивилизованное демократическое государство». «Братья-мусульмане» всячески подчеркивают свою приверженность демократии.

Во-первых, демократия не противоречит их представлению об идеальном государственном устройстве (и Рашид Рида, и Хасан аль-Банна, и современные теоретики «Братства» – шейх Юсуф аль-Кардави, например, – подчеркивают, что в идеальном государстве, халифате, власть халифа должна быть строго ограничена исламским законом).

Во-вторых, члены «Братства» считают сторонниками демократии именно себя, так как они выступают против «недемократичной» американской гегемонии в мире. По словам суданского радикального исламиста Хасана ат-Тураби, «мусульмане не позволят, чтобы мир был скроен по одной выкройке, чтобы в нем существовала одна форма демократии, одна экономическая система… В интересах человечества мы должны принять больше плюрализма, свободы и разнообразия…». Как мы видим, за демократию выступает даже такой культовый исламский радикал, как Хасан ат-Тураби.

Ну, а теперь самое главное… Член «Союза исламских общин Франции» и глава радикальной тунисской партии «Ан-Нахда» Рашид аль-Ганнуши отмечает, что «ислам плюс демократия – вот наилучшее сочетание». В основе его позиции лежит тезис о том, что демократия – это всего лишь набор инструментов для избрания, контроля и смещения властей. А значит, демократия может прекрасно уживаться и с исламом.

Представление о том, что для «Братьев-мусульман» значит «государство, строящее свою жизнь в соответствии с предписаниями ислама», можно получить из опубликованных трудов, а также из высказываний членов организации.

О европейской стратегии «Братьев-мусульман» дает представление вышедшая в 1990 г. в свет книга Юсуфа аль-Кардави «Приоритеты исламского движения в грядущей фазе».

Первая задача, которую ставит аль-Кардави перед европейскими мусульманами, – восстановление авторитета ислама в мусульманской общине. Дальше Аль-Кардави прямо призывает «создать свое маленькое общество в большом обществе, иначе вы растворитесь в нем, как соль в воде. Постарайтесь построить свое собственное "мусульманское гетто"».

В фетве 2002 года аль-Кардави отметил, что в долгосрочной перспективе предполагает возвращение «дважды изгнанного из Европы» ислама «как завоевателя и победителя»,правда, с оговоркой, что покорение это будет происходить «не мечом, а проповедью и идеологией.

Сходных с аль-Кардави взглядов на цели ислама в Европе придерживаются руководители «Союза исламских общин Франции», один из которых, а именно Ахмед Джабаллах, заявил, что исламское движение во Франции должно пройти две стадии: «Первая – демократическая, вторая – выведение исламского общества на орбиту».

Хасан ат-Тураби и Рашид аль-Ганнуши также неоднократно высказывались в пользу необходимости изолировать европейские мусульманские группы от основного населения европейских стран. Для осуществления своих целей они стали активно проповедовать радикальные доктрины – например «такфир» (обвинение мусульман в неверии).

Более того, в 1990 году на встрече «Союза исламских общин Франции» Рашид аль-Ганнуши назвал Францию «Дар аль-Ислам», то есть землей, где должен господствовать ислам, а мусульмане должны быть хозяевами. Не адаптирующимися гостями, а хозяевами!

Цели «Братьев-мусульман» нашли непосредственное отражение в политике организации. Федерация исламских общин Европы в качестве одного из приоритетов выделила необходимость сохранения исламскими общинами их мусульманской сути и в 1997 г. создала Европейский совет по исследованиям и фетвам. Совет возглавил шейх Юсуф аль-Кардави.

Основная задача Совета – регулирование взаимоотношений мусульман с европейцами в соответствии с нормами шариата. Таким образом, новый орган стал первым крупным шагом к реализации идей по введению исламского закона в рамках мусульманских общин Европы.

Внимание экспертов привлекли высказывания, появившиеся в печатном органе мюнхенского центра «Братьев-мусульман», – журнале «Аль-Ислам». В выпуске за февраль 2002 г. говорилось: «В долгосрочной перспективе мусульман не может удовлетворять принятие немецкого семейного, имущественного и судебного законодательства… Мусульмане должны стремиться к соглашению с германским государством об отдельной юрисдикции».

Западные исследователи отмечают, что «умеренные» исламисты готовятся к следующему шагу: фактическому созданию исламских анклавов на территориях европейских государств («внетер-риториальные исламские государства», о которых пишет израильский специалист по исламу Ройвен Паз).

Таким образом, существуют факты, свидетельствующие о нежелании «Братьев-мусульман» принять концепцию светского государства. Как минимум, в задачи «Братьев-мусульман» не входит интеграция мусульман в европейское общество. А как максимум, они разделяют радикальную доктрину одного из главных мыслителей «Братства» Сейида Кутба, считавшего, что западный мир относится к «джахилийи» (доисламский, «варварский» период в арабской истории).

Исследователи, изучающие деятельность «Братьев-мусульман», дают разные объяснения тому, почему деятельность этой радикальной организации не встречает каких-либо существенных препон со стороны европейских властей. Так, Б.Тиби считает, что европейцы боятся обвинений в расизме. «Обвинение в расизме – очень действенное оружие в Германии. Исламисты об этом знают. Если они упрекают кого-то в создании "враждебного образа ислама", то европейская сторона тут же отступает».

часть вторая.

Объяснить факты сотрудничества европейских элит с исламистскими силами только страхом перед обвинениями в ксенофобии, а также либеральным европейским законодательством сложно. Тем более что главный тезис защитников «умеренных» исламистов – о помощи «умеренных» исламистов в борьбе с «радикалами» – не выдерживает критики.

Расследования, проведенные в США и европейских странах после событий 11 сентября, выявили тесную связь между «Братьями-мусульманами» и самыми разными радикальными организациями. Эмигрировав в Европу, «Братья» фактически стали опекунами крайних радикальных исламистских организаций, в том числе и тех организаций, которые в условиях репрессий со стороны светских правительств мусульманских стран вынуждены были уйти в подполье.

Так, еще в 1996 г. итальянские спецслужбы проследили связи банка «Ат-Таква» с рядом палестинских террористических групп. Один из основателей этого банка – Галиб Химмат, глава созданного Саидом Рамаданом «Исламского общества Германии». Г.Химмат помогал Юсефу Наде, одному из финансовых руководителей «Братьев-мусульман», руководить «Ат-Таквой» и сетью компаний, штаб-квартиры которых располагались в Швейцарии, Лихтенштейне и на Багамах.

В ноябре 2001 года Минфин США установил, что банк «Ат-Таква» оказывал финансовую поддержку «Братьям-мусульманам», ХАМАСу, алжирскому «Исламскому фронту спасения», тунисской партии «Ан-Нахда» и «Аль-Каиде».

В связях с банком «Ат-Таква» подозревался внук Саида Рамадана, известный философ Тарик Рамадан. Имя Рамадана фигурировало в докладе испанского судьи Бальтасара Гарсона, занимавшегося раскрытием сети «Аль-Каиды» на территории Испании.

После скандала вокруг «Ат-Таквы» Галиб Химмат оставил пост главы «Исламского общества Германии». Сменивший его египтянин Ибрагим ал-Зайат обвиняется немецкими спецслужбами в сотрудничестве с целым рядом радикальных исламистских организаций. Известно, что он связан с саудовской Всемирной ассамблеей мусульманской молодежи. Ибрагим ал-Зайат сотрудничает с радикальной турецкой организацией «Милли герюш» («Национальное видение»). Ал-Зайат женат на сестре президента «Милли герюш» Мехмета Сабри Эрбакана, племянника бывшего турецкого премьер-министра Неджметтина Эрбакана. Конституционный суд Турции расценил целый ряд высказываний и действий Н.Эр-бакана и членов его партии «Рефах» как противоречащие светскому государственному устройству страны и 16 января 1998 года принял решение о роспуске «Рефах».

По мнению Удо Ульфкотте, немецкого журналиста и политолога, целью семей Эрбакана и ал-Зайата является радикализация турецкой и арабской общин в Германии.

Руководитель «Центрального совета мусульман в Германии» Надим Ильяс неоднократно направлял молодежь на обучение в Исламский университет в Медине, созданный в 1961 г. «Братьями-мусульманами». Так в 2002 году член «Аль-Каиды» Кристиано Ганзарский, задержанный за участие в подготовке теракта в синагоге Туниса, признался, что в Исламский университет в Медине, где он был завербован, его направил Надим Ильяс.

Несмотря на многочисленные доказательства радикальных связей «Братьев-мусульман» и их совсем не дружелюбных намерений по отношению к принимающим странам, «Братство» продолжает оставаться одним из постоянных партнеров европейских правительств. Самых ярых сторонников стратегия сотрудничества с «умеренными» исламистами нашла в Великобритании. Лояльное отношение английских властей к радикальным организациям не новость. До террористического акта 11 сентября 2001 года в Лондоне находились штаб-квартиры практически всех мировых радикальных организаций. Многие эксперты и политики обвиняли спецслужбы Великобритании в том, что они заключили своеобразный пакт с исламистами, суть которого заключалась в том, что в обмен на информацию и тесное сотрудничество британские власти предоставляли экстремистам убежище и возможность открыто проповедовать свои взгляды.

В январе 1997 года член английского парламента от партии тори Найджел Уотерсон предложил законопроект, запрещающий иностранным террористам заниматься своей деятельностью на британской территории.

Однако, 14 февраля 1997 года законопроект был заблокирован лейбористом Джорджем Гэллоуэем. В своей комитетской речи, которая была внесена в протоколы Палаты общин, Гэллоуэй заявил: «Тирания по определению может быть свержена только с помощью чрезвычайных мер. В условиях репрессий лидеры подобных движений с неизбежностью тянутся в такие страны, как наша, где превалируют свободы. Настоящий законопроект сделает этих людей преступниками, даже если они не нарушили ни одного британского закона и не причинили никакого вреда спокойствию Королевы в ее владениях. Если законопроект будет принят, эти люди станут открытыми для преследований в нашей стране, поскольку они инициируют, поддерживают или организовывают акции в странах тиранов, а эти акции в тех странах, по понятным причинам, считаются противозаконными, согласно законам тех тиранов».

После того, как 17 ноября 1997 года Исламская группа осуществила теракт в египетском городе Луксор, в результате которого погибли 62 человека, правительство Египта обвинило Великобританию в пособничестве террористам. В декабре 1997 года в Times было опубликовано интервью египетского министра иностранных дел А.Муссы, в котором он призвал Британию «остановить поток денежных средств от лондонских исламских радикалов египетским террористическим группам и запретить проповеди в британских мечетях, в которых содержатся призывы к убийству глав иностранных государств».

В декабре 1998 года разразился скандал, когда в Йемене была арестована группа террористов, планировавшая в стране террористические акты. Как выяснилось, террористы были выходцами из организации Абу Хамза Аль-Масри, получившего в Великобритании политическое убежище и выступавшего с середины 90-х годов в лондонской мечети Финсбери-парка с радикальными проповедями. Требования президента Йемена Али Абдулла Салеха выдать аль-Масри, а также попытки властей США добиться от Великобритании его экстрадиции, в связи с обвинениями в намерении организовать в штате Орегон тренировочный лагерь для террористов, успехом не увенчались.

Конец деятельности аль-Масри в мечети Финсбери-парка британские власти положили только в 2003 году. При этом мечеть перешла не к кому-нибудь, а к «Мусульманской ассоциации Великобритании», то есть к «Братьям-мусульманам».

Попытки в 2004-2005 годах министров внутренних дел Великобритании Дэвида Бланкетта, а потом Чарльза Кларка выработать новый пакет антитеррористических законов ни к чему не привели. Английский парламент подверг острой критике предложенные законы по борьбе с терроризмом. Глава организации по борьбе за права человека Liberty Шами Чакрабарти, заявила, что будущие поколения будут гордиться тем, что демократические ценности возобладали над политикой страха.

В 2004 году мэр Лондона Кен Ливингстон стал организатором проведения в Лондоне ежегодного заседания Совета по исследованиям и фетвам. Мероприятие проходило в Сити-холле, и в нем, естественно, принимал участие глава Совета Юсуф аль-Кардави. В 1999 г. аль-Кардави запретили въезд в США. Шейх известен своими радикальными выступлениями и фетвами. Так, в интервью Би-би-си он назвал взрывы террористов-самоубийц в Израиле «мученичеством во имя Бога». Аль-Кардави осудил захват школы в Беслане, но добавил, что аналогичное нападение на израильскую школу было бы оправданным, потому что израильские школьники, если их не убить, могут вырасти и стать солдатами.

Все это не помешало Кену Ливингстону в сентябре 2005 года заявить, что «из всех мусульманских лидеров шейх Кардави – самый прогрессивный, он выступает за перемены и за интеграцию ислама в западную систему ценностей».

На основе высказываний Ливингстона можно сделать два предположения. Первое, что покровители исламистов просто не знакомы с трудами и высказываниями тех, кого восхваляют. И второе – они очень специфически понимают интеграцию ислама в западную систему ценностей.

Для английских властей, считавших, что тесное взаимодействие с радикальными исламистами является своеобразной гарантией от нападения, теракты в июле 2005 года в Лондоне стали шоком. Как откровенно заявил Кен Ливингстон, «мы давали деньги этим людям, пока они убивали русских. Мы не задумывались над тем, что, когда они перестанут убивать русских, они начнут убивать нас».

Правительство Тони Блэра выразило намерение принять радикальные меры против террористов. «Во-первых, сегодня министр внутренних дел обнародует новые основания для депортации и запрета на въезд… Среди них будет поощрение вражды, пропаганда насилия как средства реализации убеждений человека либо оправдание или утверждение правомерности такого насилия…Но даже при существующих правилах сегодня мы подаем сигнал о новом подходе к порядку депортации. Пусть ни у кого не останется никаких сомнений – правила игры меняются», - предупредил Т.Блэр.

Несмотря на намерение Т.Блэра кардинально поменять антитеррористическое законодательство, в частности, включить в него вопрос о признании мусульманами западных ценностей, в принятой в Великобритании в июне 2008 года правительственной антитеррористической программе «The Prevent Strategy» в качестве врага названы только «террористы» и «экстремисты, использующие насилие». То есть так называемые «умеренные» снова смогли получить финансирование и стать партнерами английского правительства.

Только в марте 2009 года в новом антитеррористическом законе появилось упоминание о том, что мусульманские организации должны не только отказаться от применения террора, но и принять основные европейские ценности.

Гораздо более жесткую позицию по отношению к исламистам заняли французские власти, с неодобрением смотревшие на то, как в Лондоне получают укрытие осужденные во Франции экстремисты.

В 2002 году Николя Саркози, в тот момент министр внутренних дел, объявил, что целью его политики является сохранение завоеваний республики, одним из которых стало отделение церкви от государства. Мусульмане должны чувствовать себя, прежде всего, французами, а потом уже мусульманами, заявил Саркози. По его мнению, «за республиканским столом нет места фундаментализму».

Для укрепления своей политической линии Н.Саркози в 2003 году настоял на создании единого представительного органа всех французских мусульман – Французского совета мусульманской религии. Но создание совета, который должен был проводить в мусульманских общинах политику властей по интеграции мусульман в республиканское общество, закончилось полным провалом. В результате выборов большинство мест в нем получили две радикальные мусульманские организации: «Национальная федерация мусульман Франции» и «Союз исламских общин Франции» (последняя, как уже было указано, создана «Братьями-мусульманами»).

Представители умеренного направления мусульман Франции – Парижской большой мечети, – принимающие все ограничения, которые накладывает на верующего человека светское государство, потерпели сокрушительное поражение. Сторонники Далиля Бу-бакера, главы Парижской большой мечети, которого Саркози хотел видеть на посту председателя совета, получили в совете только два места из пятидесяти!

Это при том, что представители Парижской большой мечети возлагали большие надежды на поддержку государства. В интервью 2003 года Далиль Бубакер отметил, что «в результате терпимости, которую проявляют власти по отношению к экстремистам, радикальный ислам все больше утверждается во Франции, в Европе и во всем мире». Чтобы способствовать укреплению умеренного течения в исламе, европейские власти, по мнению главы Парижской большой мечети, должны «решительно противодействовать росту влияния фундаменталистов». В том числе оказывая финансовое содействие по-настоящему умеренным мусульманам.

Итог инициативы Саркози можно подвести опять же фразой Далиля Бубакера: «Почему, если в Кабуле бреют бороды, мы должны их отращивать в Париже?»

Таким образом, исламисты, пользуясь в одном случае откровенным попустительством английских властей, а в другом случае либеральным французским законодательством, смогли отвоевать часть позиций у представителей умеренных мусульманских общин.

часть третья

Изучая позиции крайних исламистов в Европе надо иметь ввиду, что так называемые умеренные мусульманские общин, которые уже давно существуют на территории Европы и стараются быть известными своей лояльностью к европейским ценностям большую часть своего влияния и позиций потеряли. Потеряли благодаря весьма своеобразной политике европейских властей по продвижению так называемого «евроислама».

Концепция евроислама состоит в принятии европейскими мусульманами ограничений, которые вытекают из светского характера европейских государств. И, на первый взгляд, является разумной и конструктивной. Однако когда дело доходит до практического воплощения этой концепции в жизнь, у мусульманских общин возникают большие проблемы.

В 2003 году в Страсбурге произошел скандал, связанный с тем, что власти стали оказывать грубое давление на местную мусульманскую общину. Сначала власти города пообещали оказать финансовую помощь в строительстве новой мечети, но потом неожиданно увязали помощь в строительстве с готовностью местной общины выполнить ряд условий. Речь шла о том, что проповеди в будущей мечети должны читаться по-французски, а не на арабском языке. От общины также потребовали помощи в борьбе с несовершеннолетними преступниками, соблюдения прав женщин, а также содействия мэрии в вопросе о запрете на ношение хиджаба.

Требования мэрии были с возмущением отвергнуты, так как вопрос о языке проповеди был признан чисто теологическим, а вопрос о «хиджабе» политическим. В ответ вице-мэр Страсбурга Робер Гроссман заявил: «Мы не хотим что-то блокировать, но хотим, чтобы наши принципы уважались». И пригрозил пересмотреть не только решение о финансировании строительства мечети, но и решение о самом строительстве.

Необходимость диалога европейского общества с проживающими на территории Европы исламскими общинами (а также гражданами, исповедующими ислам) не вызывает сомнения. Вопрос лишь в том, в чем именно состоит содержание этого диалога.

Те, кто пытается получить ответ на этот вопрос, раз за разом обнаруживают одно и то же. А именно – что применяемые сейчас конкретные действия, направленные на обеспечение подобного диалога (так называемые «меры по продвижению умеренного ислама»), бьют по позициям представителей действительно лояльных властям мусульманских групп. А значит, содействуют активизации тех групп, которые прикрывают свои радикальные цели «фиговым листком» так называемой «имитационной лояльности». Без выработки четких критериев, проводящих границу между подлинной и имитационной лояльностью, диалог Европы с исламом рискует приобрести весьма прискорбный для Европы характер.

После террористических актов, совершенных в Лондоне в июле 2005 года, «меры по продвижению умеренного ислама» были разработаны и в Великобритании. В рамках программы, одобренной лейбористским правительством, было принято решение о поддержке лояльных английскому правительству исламских СМИ и организаций. Было решено также открыть при нескольких мечетях в Англии курсы по адаптации мусульман к жизни в британском обществе.

Но принятые меры вскоре обнаружили свою близорукость и несостоятельность по отношению к реальным вызовам. Ведь уже давно основную угрозу в европейских странах представляют не необразованные эмигранты, плохо разбирающиеся в законодательстве чужой страны, а хорошо образованные мусульмане, разочарованные в западных ценностях и европейском образе жизни, причем отнюдь не по причине культурной фрустрированности или социальной маргинальности.

Более того, многие из принимающих ислам европейцев и американцев становятся адептами именно радикальных учений. Так называемые конвертиты, которых, кстати, становится все больше (по данным мусульманских союзов Германии, в 2005 году в ислам перешло около тысячи немцев, а в 2006 году до четырех тысяч человек), чаще всего исповедуют наиболее радикальные версии ислама. В сентябре 2007 года немецкие спецслужбы арестовали троих мусульман, готовивших на территории Германии крупномасштабные теракты. Двое арестованных оказались коренными немцами, принявшими ислам.

Последней каплей, исчерпавшей терпение мусульманского сообщества как в Европе, так и в США, стал выпущенный в 2007 году американской Рэнд корпорейшн доклад «Формирование умеренных исламских сетей». Одной из заявленных задач доклада было введение четких критериев, необходимых для выявления по-настоящему умеренных мусульман (речь при этом шла, прежде всего, не о мусульманских общинах на Западе, а о собственно мусульманских странах). Чтобы получить характеристику «умеренных», мусульманин или какая-то группа должны принять четыре основных принципа:

Первый. «Приверженность демократии в ее восприятии либеральной западной традицией и согласие с тем, что политическая легитимность является производной от воли народа, выражаемой в ходе свободных и демократических выборов».

Второй. Признание нерелигиозных источников права. «Барьером, который разделяет умеренных мусульман и радикальных исламистов в странах, где существуют юридические системы западного образца (а таких в мусульманском мире большинство), является правомерность применения законов шариата», – говорится в докладе.

Третий. Признание и уважение прав женщин и религиозных меньшинств. Авторы доклада оговаривают, что умеренность мусульманина определяется, в частности, его готовностью по-новому интерпретировать положения Корана и Сунны, касающиеся прав женщин и людей, исповедующих другие религии.

Четвертый. Выступление против терроризма и незаконного насилия.

Видимо, чтобы усугубить «эффект» от третьего пункта доклада, в котором мусульманам рекомендуется пересмотреть Коран, в категорию «умеренных» были включены автор «Сатанинских стихов» Салман Рушди, индийская писательница Таслима Насрин, призывающая к пересмотру ряда коранических положений, и активный критик традиционного мусульманского общества, канадская журналистка, феминистка Иршад Манджи. Инициатива Рэнд корпорейшн, по вполне понятным причинам, вызвала возмущение и негодование среди лояльных Западу последователей ислама. При этом сами авторы признают, что приведенных ими критериев недостаточно для выявления взглядов «групп, декларативно называющих себя "демократическими", как, например, "Братья-мусульмане» и приводят дополнительные критерии, в практической эффективности которых тоже можно усомниться.

Европейские политики внесли вклад в раздражение мусульманской общины планами по обучению имамов навыкам борьбы с радикализацией молодых мусульман, озвученными вице-президентом Европейской комиссии Франко Фраттини.

Не последнюю роль в развитии напряжения между мусульманами и европейцами играют высказывания правых европейских политиков, вроде высказывания лидера голландской «Партии свободы» Гирта Вилдерса. В интервью каналу Euronews в июле 2009 года Г.Вилдерс заявил, что «не верит в умеренный ислам». По его мнению, ислам не пройдет«путь христианства с его Ветхим и Новым Заветами, с отделением церкви от государства, с Просвещением последних веков». И пришел к выводу, что «мы не должны поддерживать европейский или умеренный ислам, не должны доверять ему».

Таким образом, можно констатировать, что в Европе идут следующие процессы.

Существовавшая десятилетиями в Европе очень неоднородная, но в целом лояльная западным ценностям мусульманская группа стремительно размывается.

С одной стороны, европейские правительства оказывают давление на лояльные мусульманские общины, вызывая их раздражение и фактически ставя перед выбором.

Либо – сблизиться с теми, кто не принимает сотрудничества с европейскими властями, то есть отвергнуть ценности не только европейского, но и исламского модерна. И принять ценности исламского контрмодерна.

Либо – согласиться на «постмодернистскую» версию ислама, предлагаемую американской Рэнд корпорейшн, предполагающую, по сути, отказ от ислама как такового.

С другой стороны, европейские власти не предпринимают действенных мер для борьбы с исламистами, отказывающимися даже от имитационной лояльности. Налицо не встречающее никакого противодействия европейских правительств усиление радикального крыла тех же «Братьев-мусульман». Так, французская «Ассоциация исламских студентов во Франции», имеющая репутацию умеренной организации, почти не имеет последователей, в то время как «Союз исламских общин Франции» является одной из самых влиятельных организаций во Франции.

Упомянутый ранее Ахмед Элькади, бывший глава «Братьев-мусульман» в США, полагает, что его сместили с должности главы американского отделения «Братства» именно потому, что он был недостаточно радикален: считал, что «Братство» должно больше вовлекать в свою деятельность женщин и другие исламские группы, а некоторым членам это не нравилось.

В «недельном обращении», опубликованном 19 августа 2006 года, глава «Братьев-мусульман» Мухаммед Акеф впервые публично заявил о поддержке «Братством» вооруженного джихада во всем исламском мире. М.Акеф отметил, что «Братья-мусульмане» поддерживают не только ХАМАС, но и все группировки моджахедов в исламском мире, стремящиеся к созданию исламского Халифата, установлению шариата и воспитанию молодого поколения в традициях джихада.

Таким образом, исламистам, с одной стороны, предоставлены все возможности разными способами привлекать к себе людей: они ведут благотворительную деятельность и занимаются просветительской работой. Им также предоставлена полная свобода демократическими методами добиваться прихода к власти. Но этого мало. Европейские правительства закрывают глаза на поддержку «умеренными» исламистами террористических организаций и фактически поощряют ведущуюся подрывную работу против светских правительств мусульманских стран.

Следствием проводимой политики может быть только два сценария.

Первый – мирный приход к власти в ближневосточных странах исламистов и дальнейшее развитие ситуации по иранскому пути.

Второй сценарий – гражданская война, вызванная нежеланием светских властей допустить исламистов к власти (то, что А.Мусса называет «алжирским путем»).

Мы показали, что оба варианта в чем-то устраивают западный истеблишмент. Далее предстоит выяснить, кого именно устраивает какой именно вариант. И – почему.

22 марта 2013 года

Газета "Новости Узбекистана"


get('twitter')) == 1) { ?>