Реакция спецслужб Казахстана на вылазки радикального подполья хронически запаздывает, что еще раз продемонстрировал очередной теракт, произошедший 5 июня в Актюбинске (Актобе). На этом фоне сообщение Комитета национальной безопасности (КНБ) республики о предотвращении государственного переворота, подготовленного, ни много ни мало, директором пивзавода совместно с чиновниками, обозначает еще более опасную тенденцию: не сумев предупредить атаки экстремистов, органы взялись за поиски внутренних врагов. Это может сказаться на стабильности ситуации в стране самым худшим образом.

Пошли на таран

Террористический акт в Актобе стал самым масштабным за всю историю республики как независимого государства — как по масштабам, так и по числу жертв. Погибли 17 человек. Исполнители, как разъяснили в МВД, — «приверженцы нетрадиционных религиозных течений». Никаких дополнительный данных о том, что обозначает эта характеристика, нет до сих пор. Согласно официальным данным, 5 июня экстремисты атаковали оружейный магазин, где убили продавца. После этого вооруженная группировка расстреляла прибывших на вызов сотрудников охраны, убив одного и ранив второго. Затем преступники вступили в перестрелку с полицейским патрулем, ранив троих работников правоохранительных органов. Из магазина они унесли 17 единиц огнестрельного оружия, три газовых пистолета, патроны и ножи.

Потом экстремисты разделились: одна группа напала на другой магазин оружия, убив посетителя. Вторая группа устроила акцию в духе голливудских фильмов: захватила автобус, высадила из него водителя и пассажиров, и на этой машине пошла на таран ворот воинской части. (Причем, по словам очевидцев, автобус они захватили случайно: водитель в тот день изменил маршрут, и машина попалась экстремистам на глаза — что, собственно, подтверждает тот факт, что «приверженцы» действовали без определенного плана). В расположении части боевики вступили с бойцами Национальной гвардии в полноценный огневой бой, убив трех военнослужащих и ранив минимум шестерых. В городе объявили режим контртеррористической операции, власти перебросили подкрепления из других регионов. В воскресенье и понедельник силовики пытались захватить и уничтожить боевиков.

У этого теракта есть примечательная предыстория — похожими случаями был отмечен 2011 год: тогда взрывы произошли у зданий правоохранительных органов и местной власти в Актюбинске, Астане и Атырау. В поселке под Актюбинском спецподразделения с потерями смогли ликвидировать вооруженную группу «бородачей», которые до того убили двух полицейских в отместку за задержание других «приверженцев нетрадиционных течений». В Алма-Ате спецназ два раза штурмовал забаррикадировавшиеся в домах вооруженные группы. В ноябре того же года в Таразе гражданин Максат Кариев устроил массовый акт кровопролития: он последовательно убил сотрудников КНБ, следивших за ним, потом — полицейских, совершил нападение на оружейный магазин, где от его руки погибли посетитель и охранник, стрелял из гранатомета по зданию КНБ, а потом подорвал себя вместе с полицейским.

Во всех этих случаях власти либо отказывались считать эти инциденты терактами, либо отделывались сухими заявлениями, из которых было трудно понять, что подтолкнуло к насилию еще недавно не таких уж религиозных граждан.

Худшее осталось позади

Фирменный стиль Астана продемонстрировала и в случае с актюбинскими событиями. Глава основного аналитического центра республики — Казахстанского института стратегических исследованийЕрлан Карин заявил, что «силовики сумели предотвратить, наверное, самые наихудшие сценарии развития событий». То есть, по мнению эксперта, двухдневные бои с экстремистами в городе, два десятка погибших и такое же количество раненых — это еще не самый плохой вариант.

Какой же вариант тогда был худшим? Чего добивались экстремисты? Ни в одном из терактов последнего времени боевики не намеревались захватить органы государственной власти. Раз за разом они реализовывали один и тот же сценарий: устраивали акции устрашения, выбирая в качестве целей преимущественно полицейских и чекистов. Упорные слухи подтверждают версию о том, что все теракты — не что иное, как месть правоохранительным органам за какие-то репрессивные меры. Попытка взять штурмом воинскую часть на автобусе тоже больше похожа на акт отчаяния, чем на спланированную атаку хорошо подготовленных боевиков.

Власти тем временем традиционно отрицают, что действия «приверженцев» были реакцией на задержания их сторонников. Как заявил министр внутренних дел республики Калмуханбет Касымов, информация о том, что вооруженные группы в Актюбинске направлялись к колонии для освобождения религиозных экстремистов, не соответствует действительности. Словом, версия о том, что подполье действует без определенного плана и поэтому действия экстремистов трудно просчитать, Астаной принципиально не рассматривается.

Заговор директора пивзавода

По удивительному совпадению, 6 июня — на следующий день после событий в Актюбинске — КНБ выдал сенсационные разоблачения: группа госслужащих готовила государственный переворот. Среди подозреваемых — бывший первый заместитель генерального прокурора Республики Казахстан, бывший член Конституционного совета, государственный советник юстиции второго класса Ильяс Бахтыбаев, бывший начальник департамента внутренних дел Южно-Казахстанской области генерал-майор Доскалиев, бывший первый заместитель начальника полиции той же области и два командира войсковых частей регионального командования «Юг» Минобороны.

Все они, как сообщили в спецслужбе, были сообщниками арестованного ранее бизнесмена Тохтара Тулешова, директора и владельца пивного завода «Шымкентпиво». «Нами получено доказательство, что акции протеста против так называемой земельной реформы, которые прошли в городах Атырау, Астане, Алматы (Алма-Ате), Уральске, Кызылорде (Кызыл-Орде) были инспирированы и профинансированы господином Тулешовым еще в декабре прошлого года», — заявил официальный представитель КНБ Руслан Карасев.

Здесь важно время и место названных событий. Тулешова задержали в конце января 2016-го по подозрению в хранении и сбыте наркотиков в Чимкенте (Шымкенте) — это юг Казахстана, на границе с Узбекистаном. Самые масштабные акции прошли весной, в апреле, на западе: в Актау (побережье Каспийского моря), Атырау (бывший Гурьев), Актюбинске и Уральске — все три города являются центрами областей. В регионах, не граничащих с Южно-Казахстанской (бывшей Чимкентской) областью.

Расстояние даже между Чимкентом и столицей Казахстана Астаной, расположенной на севере страны, составляет около полутора тысяч километров. Каким образом директор пивзавода вместе с военными на юге собрался захватывать власть на другом конце республики — знает только КНБ. То же самое касается и связей между предпринимателем и протестующими: спецслужба не объяснила, как именно Тулешов, военные и полицейские причастны к акциям протеста по земельному вопросу в отдаленных регионах Казахстана.

Определенно можно сказать одно: КНБ надо было отчитаться об успешно предотвращенной попытке «дестабилизации обстановки» на фоне протестных митингов и масштабного теракта, и спецслужба этой цели достигла. Многие граждане, правда, восприняли победу на «невидимом фронте» скептически, поэтому для разъяснения ее значения привлекли общественных деятелей.

«На стороне радикальной террористической организации»

Странным образом в КНБ забыли другие успехи власти на поприще борьбы с экстремизмом. Не так давно, в ноябре 2015-го, глава Актюбинской области Бердыбек Сапарбаев отчитался о том, что в регионе в два раза снизилось число сторонников салафизма — течения в исламе, характеризующегося как фундаменталистское. Губернатор не уточнил, по сравнению с каким периодом произошли изменения и чем же так благотворно уменьшение числа салафитов, которых некоторые эксперты подозревают в близости к радикальным исламистам. Интересна и методика подсчета: как удалось столь точно учитывать верующих, которые предпочитают не афишировать свои конфессиональные отличия? Но факт остается фактом — на пресс-конференции в Астане Сапарбаев предъявил эти данные как показатель успешности работы.

Между тем в феврале 2016 года правоохранительные органы перехватили группу жителей области, направлявшуюся в Сирию для участия в боевых действиях «на стороне радикальной террористической организации».

Политолог Андрей Чеботарев в беседе об июньских событиях констатировал: «По итогам исследований, проведенных разными экспертами, можно сказать, что именно Западный Казахстан подвержен влиянию такого религиозного течения, как салафизм».

По еще одному удивительному совпадению, «приверженцы нетрадиционных религиозных течений», совершающие вооруженные вылазки, обосновались именно в Актюбинской области, которая соединяет все западные области республики с остальной страной. Захват этого региона фактически отрезал бы часть страны от центральной власти, и именно эта часть является нефтедобывающей.

Немаловажный момент: наркотрафик в Россию идет через границу с Казахстаном. Актюбинск и юг Казахстана — одни из ключевых пунктов переправки героина из Афганистана. Вероятно, спецслужбы республики, зная об этих точках перевалки и тех, кто их контролирует, решили показательно «раскрутить» дело обвиненного в наркоторговле предпринимателя и таким образом запугать возможных финансистов радикального подполья. Эта версия хоть как-то объясняет совпадение по времени сообщения КНБ о «заговоре» Тулешова и теракта в Актобе.

Все это означает, что Казахстан давно столкнулся с реальной угрозой. Власти по каким-то причинам не могут внятно объяснить, кто и зачем бросает вызов государственному устройству республики и откуда в регионе такое количество агрессивных «приверженцев нетрадиционных религиозных течений». Вполне вероятно, потому что сами этого не понимают. Попытка главной спецслужбы страны успокоить население разоблачением масштабного заговора в стиле НКВД — «в аппарат пробрались враги» — делает ситуацию еще более опасной. Вместо борьбы с реально существующим подпольем «органы» рапортуют общественности и верховному руководству об успешном спасении отечества от внутренних противников. Примечательно, что в те дни, когда в стране шла масштабная контртеррористическая операция, на сайте КНБ в разделе «для граждан» сочли нужным разместить «информацию (...) по вопросам массовых политических репрессий 1920-1950-х годов».

Александр Широков

07.06.2016

Источник: Lenta.ru

Заговор и беспорядки. Казахстан и Россия теряют общего врага

Утром 6 июня пресс-служба Комитета национальной безопасности Казахстана сообщила, что в стране раскрыты планы государственного переворота. Арестован ряд высокопоставленных чиновников и военных, среди них бывший заместитель генпрокурора страны, полицейский генерал, полковник, несколько командиров воинских частей. Руководителем заговора назван известный бизнесмен, владелец завода «Шымкентпиво» Тохтар Тулешов, арестованный еще 30 января.

Почти одновременно на западе Казахстана в Актобе (бывшем Актюбинске) три десятка вооруженных бандитов напали на два оружейных магазина и воинскую часть. Более двадцати человек погибло, двенадцать из них – нападавшие, остальные – военнослужащие, полицейские и зашедшие в магазин покупатели. Столкновения продолжались и на следующий день, 6 июня, как в областном центре, так и в его пригородах. Были уничтожены еще пять террористов, несколько задержаны, около сорока человек в общей сложности получили ранения. В тот же день «Радио Свобода» сообщило, что за терактами стоит некая Армия освобождения Казахстана – журналисты ссылались на полученный от нее пресс-релиз, где утверждается, что это «был первый бой сторонников демократического развития Казахстана» против «диктатуры клики Назарбаева».

Два таких события: теракты в Актобе и известие о счастливом спасении страны от переворота – одно за другим, пусть даже случайно совпавшие по времени, способны потрясти любое государство, и Казахстан не исключение. Новости из четырехсоттысячного Актобе немедленно породили панические настроения, особенно в условиях отключенного в городе интернета, ограниченной мобильной связи и обращений городских властей к жителям с просьбой не выходить на улицу. Люди бросились скупать хлеб, а если его уже не было – муку и воду, советская привычка выживать в любых условиях не оставила казахстанцев даже спустя четверть века после кончины советской власти.

Но теракты в Актобе и сообщение казахстанских чекистов о предотвращенной ими попытке свергнуть власть, похоже, совпали не случайно, второе помогло сменить повестку дня и одновременно продемонстрировать профессионализм силовиков.

Заговорщик и друг России

На жителей страны, впрочем, сильного впечатления обезвреженный в своих коварных замыслах «пивной король» не произвел. В Казахстане сразу не очень поверили, что средней руки олигарх, которому при аресте зимой вменили джентльменский набор обвинений – хранение наркотиков, оружия и подрывной экстремистской литературы, взялся за неблагодарное дело свержения законной власти. Может быть, дело в другом: с Тулешова один из казахстанских банков безуспешно пытается взыскать более $100 млн долгов.

Однако сам Тулешов – личность достаточно экзотическая, отец тринадцати детей, один из руководителей Международной федерации бокса (AIBA), советник верховного атамана Казахстана по укреплению союзнических отношений с Россией, полномочный представитель Русской общины Казахстана, член Союза журналистов России и прочая, прочая. С таким послужным списком можно при большом желании найти в антиправительственном заговоре и след большого северного соседа Казахстана. Однако пока об этом всерьез никто не говорит, и Дмитрий Песков уже назвал события в Актобе «внутренним делом Казахстана», выразив уверенность, что «казахстанские следственные органы во всем разберутся».

За землю против иностранцев

Еще обезвреженного в качестве государственного преступника Тохтара Тулешова обвинили в организации прокатившихся по всему Казахстану акций протеста против передачи земли в долгосрочную аренду иностранцам. Этим власти опровергали обвинения, которые сами же и выдвинули. Ведь сначала речь шла о том, что митинги организовала некая «третья сторона» (читай – Запад) и финансируемая ею «пятая колонна» внутри страны. Обвинения еще несколько дней назад активно транслировались на «Первом канале Казахстана (Евразия)» – там с увлечением рассказывали, как каждому участнику акций платили от $50 до $150.

Телевидение в Казахстане, как и в России, – важнейшее средство государственной пропаганды и формирования национальной идеологии. И точно так же, как и в России, главные идеологи Казахстана сосредоточены в администрации президента, в Акорде. Именно стараниями Акорды была организована неуклюжая попытка скомпрометировать протестную «земельную» акцию 21 мая сообщениями о том, что в центре Алма-Аты обнаружены схроны с «коктейлями Молотова», обрезками труб и арматурой, а еще задержаны пять человек, в квартирах которых нашли пистолеты, гладкоствольные ружья и боеприпасы. Впрямую эти находки и задержания связать с будущим несанкционированным митингом силовики не решились, но атмосферу страха и подозрений им создать удалось: люди опасались выйти на улицу с протестом.

Тем не менее протестные настроения стали неожиданностью для власти. Пришлось срочно искать способы их погасить. Самым эффектным из них стало решение Назарбаева отправить в отставку двух министров – национальной экономики и сельского хозяйства. Им вменили в вину слабую разъяснительную работу вокруг земельной реформы. Срочно было создано новое министерство – информации и коммуникаций, главой которого назначили пресс-секретаря президента.

Интересна сама природа протестов против продажи земли или ее долгосрочной аренды иностранцами. Если почитать мнения в казахоязычных соцсетях, то главным аргументом будет то, что земля для казахов имеет сакральную ценность и не может быть в частных руках. Если взять историю, то земля – особенно большие угодья – в Казахстане никогда не была в частном владении. Землей, то есть пастбищами, водой и лесами, пользовался род. Пользовался, но не владел и не распоряжался. Маршруты родовых кочевок определялись на общеказахских или жузовских сходках, а затем родовые старейшины распределяли пастбища между аулами, которые представляли собой большие семьи. Эти традиционные стереотипы, другими словами – рудименты родового сознания наложились на нынешний дефицит информации о земельной реформе и привели к протестам против предложенной реформы. Протестовали поначалу не аграрии, не фермеры, а национально-ориентированные представители интеллигенции, или нацпаты, национальные патриоты, как их называют в Казахстане.

Главным инструментом диалога с протестующими против земельной реформы стала созданная Акордой Земельная комиссия, куда власть разрешила ввести общественных лидеров. Обсуждение продолжается достаточно активно, и заседания комиссии уже проводятся с выездом в регионы. Иначе говоря, казахстанские власти признали наличие земельной проблемы и поспешность попыток ее решения.

Но если так, то как объяснить, что Комитет нацбезопасности объявил протестные акции инструментом подрывной, антигосударственной деятельности, которая была организована сидящим уже больше четырех месяцев в следственном изоляторе Тохтаром Тулешовым?

Потусторонние силы

Похоже, что все это говорит о том, что власти Казахстана оказались в полной растерянности – и силовики, и идеологи. И те и другие пытаются сегодня скрыть свои промахи, найти виновных среди радикальной фронды и назначить главными преступниками неугодных власти бизнесменов.

И те и другие буквально проспали рост протестных настроений. Идеологи вот уже несколько лет занимались гораздо более благодарным делом, пытаясь доказать, что Нурсултан Назарбаев построил «рай на земле», государство, которое простоит века. Они создали экзотическую концепцию «Манги Эль», «вечной страны», что многие казахские интеллектуалы расценили как чуть ли не оскорбительное для президента понятие, поскольку по-другому «Манги Эль» переводится как «потусторонняя жизнь».

О президенте Казахстана снято уже пять художественных фильмов, авторы гордо именуют их киноэпопеей. Со страниц государственной прессы исчезла не только критика, но и просто трезвый анализ текущего состояния дел. Разумеется, в таких обстоятельствах не до земельных проблем.

Что же касается силовых структур, то и они были застигнуты врасплох каруселью кровавых атак в Актобе, на западе страны, главном ее кормящем нефтеносном регионе, который все последние годы был ареной дерзких протестов против власти чиновников в Астане. Именно там живущие на западе адайцы, самые строптивые казахи, не раз за последние годы демонстрировали центру сепаратистские устремления, пытаясь добиться справедливого распределения доходов от добычи нефти. Там, на западе, в Жанаозене в декабре 2011 года были расстреляны омоном выступления рабочих. Протесты подогревались амбициями лидеров западного, младшего казахского жуза во главе с бывшим главой президентской администрации Асланом Мусиным, сосланным потом послом на Балканы.

Драма, развернувшаяся на днях в Актобе, никак не связана с запрещенным в России «Исламским государством», тем более не имеет никакого отношения к мифической борьбе за демократию в Казахстане. Вряд ли она была организована некими представителями нетрадиционных религиозных течений, как витиевато объяснили принадлежность бандитов в казахстанском МВД.

Скорее их можно назвать городскими партизанами, главная цель которых – громко заявить о себе дерзкой, циничной и безжалостной агрессией, направленной против представителей власти и силовых структур. Есть ли кто-то в ближайшем окружении Назарбаева, кто стоит за этой городской герильей, как это было в Жанаозене, пока неизвестно. 

Похожие по почерку действия боевиков можно было видеть несколько лет назад в Дагестане. Но, пожалуй, это единственное, что связывает последние события в Актобе с российскими реалиями. Если, конечно, не считать того, что угрожающая Казахстану нестабильность и рассыпающийся миф о беспроблемном развитии неизбежно затронет и Россию, которую с Казахстаном соединяет почти восемь тысяч километров довольно прозрачной границы.

Боюсь, в России найдутся деятельные конспирологи, которые будут изрядно разочарованы тем, что главным обвиняемым у казахстанских чекистов оказался бизнесмен Тулешов, а не враги из «пятой колонны» Запада. Ведь Владимир Путин в конце мая на саммите Евразийского экономического союза в Астане уже предлагал подумать о создании общего информационного пространства в ЕАЭС, задачей которого, в частности, и является создание образа такого общего врага.

На этот счет довольно саркастическое замечание сделал на днях во время российско-китайского делового форума в Москве один из главных китайских экспертов по России профессор Ли Юнцюань. По его словам, у России не получается заключать договоры о союзе с новыми (постсоветскими) государствами, потому что для этого требуется иметь общего врага, единую идеологию и готовность отказаться от части суверенитета, а с той стороны такой готовности нет.

Аркадий Дубнов

07.06.2016

Источник: carnegie.ru

Дестабилизация Средней Азии угрожает безопасности России

Казахстан становится мишенью для исламских радикалов, а сама республика рискует стать первой в регионе, куда может прийти так называемая среднеазиатская революция.

За организацию серии террористических атак в Актобе взяла ответственность группировка «Армия освобождения Казахстана», о которой до сих пор ничего не было известно. В ее заявлении говорится, что это был «первый бой сторонников демократического пути развития Казахстана» против «диктатуры клики Назарбаева».

В Казахстане начинается «среднеазиатская весна», подобная той, что происходила несколько лет назад на Ближнем Востоке. Такое мнение «Известиям» выразил президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

— «Армия освобождения Казахстана», которой еще вчера не было, — это очередная организация, задавшаяся целью свергнуть Назарбаева и исламизировать Казахстан. Это сценарий «среднеазиатской весны». Ее стратегемой является разрушение республики как государства и прекращение поставок энергоносителей в Китай (а Казахстан является одним из основных поставщиков Поднебесной), — считает Евгений Сатановский.

По его словам, подобные группировки существуют по всей Средней Азии: «Исламское движение Узбекистана», Партия исламского возрождения Таджикистана, партии, близкие к «Аль-Каиде» в Афганистане. Все они подконтрольны Катару, Саудовской Аравии и Турции и курируются США при поддержке Великобритании и Франции. Всё это логичным образом представляет непосредственную угрозу для России.

— Обрушение любого среднеазиатского режима для России, а в особенности режима в Казахстане, с которым у нас общая многокилометровая граница, чрезвычайно опасно. Безусловно, мы должны за этим пристально следить, — отметил Сатановский.

Накануне в результате террористических атак на оружейные магазины в Актобе и воинскую часть национальной гвардии Казахстана погибли шесть человек, трое из которых военнослужащие. Еще около 40 человек получили ранения. В результате операции удалось ликвидировать 12 боевиков, однако до сих пор в городе продолжает действовать высший — красный — уровень угрозы. В Актобе отключен доступ к интернету, введен комендантский час. Правительство республики призывает жителей сохранять спокойствие и не поддаваться панике.

Несмотря на то что МВД республики признало события в Актобе террористическим актом, ни президент страны, ни премьер-министр официальных сообщений не сделали. Глава правительства Карим Масимов лишь отметил, что «глава государства держит этот вопрос под своим контролем».

В самой республике также считают, что активизация боевиков связана с распространением радикального ислама. Примечательно, что в феврале 2016 года в Актобе были задержаны 11 человек, которые пытались выехать в Сирию для участия в вооруженном конфликте.

Член комитета по социально-культурному развитию мажилиса парламента республики Камал Бурханов в разговоре с «Известиями» подтвердил, что за последние годы внешнее влияние экстремистских сил значительно увеличилось.

— Мы считаем, что у нас в Казахстане особое течение ислама, абсолютно толерантное, далекое от радикализма. А экстремистская идеология идет извне. За последние годы внешнее влияние увеличилось, особенно в аулах. Однако до сих пор, за редким исключением, серьезных атак не было. Вспышки возникли в преддверии священного месяца Рамадан, который для мусульман является важным праздником. Считаю, что нынешние события носят провокационный характер, — сказал Бурханов.

По его словам, активность радикалов может быть связана с нестабильной экономической ситуацией в стране.

— Этот год достаточно тревожен для Казахстана, уже не раз проходили митинги, экономическая ситуация сложна из-за снижения цен на нефть. Естественно, всё это сказывается на уровне жизни населения. Одновременно началась активизация экстремистских сил, — отметил казахстанский парламентарий. 

07.06.2016

Источник: izvestia.ru

Террористы в Актобе: попытка взорвать Евразию из Казахстана

В воскресенье неизвестные вооруженные люди напали на оружейные магазины и воинскую часть в казахском городе Актобе. Пытались захватить оружие. Нападавшие были обезврежены. Власти ввели в стране "желтый" уровень террористической опасности.

Почему террористы выбрали Актобе

Очевидных предпосылок к этому, казалось бы, нет. Президенту страны Нурсултану Назарбаеву удалось создать эффективную государственность, опирающуюся на достаточно прочную экономическую базу. Последние десятилетия, при всех сложностях и проблемах, в стране удавалось поддерживать межнациональный мир и общую внутриполитическую стабильность.

Но в современном мире проблемы возникают не у тех государств, в которых для этого есть реальные внутренние предпосылки, а у тех, кому не повезло оказаться в точке пересечения интересов геополитических игроков.

Так, например, режим Муамара Каддафи в Ливии был внутренне стабилен и экономически успешен. Тем не менее, в один трагический день некие "повстанцы" (которые позднее были признаны мировым сообществом исламистскими боевиками, переброшенными из-за рубежа) взяли штурмом воинскую часть в Бенгази и развязали гражданскую войну, закончившуюся полным уничтожением ливийской государственности.

Вооружённый мятеж в Актобе был буквальным повторением старта ливийской войны. Только неудачным. Исламисты разгромили оружейные магазины и попытались захватить воинскую часть. Если бы им это удалось, то можно не сомневаться, что с использованием захваченного арсенала они бы вооружили небольшую армию и попытались бы создать "повстанческое правительство".

Для ливийского формата гражданской войны Актобе расположен очень удачно. Это достаточно крупный город, чтобы стать столицей мятежников. В то же время он находится в отдалении от всех крупных казахстанских центров. Также далеки от него и основные группировки вооружённых сил Казахстана, которые в основном заняты прикрытием проблемных южных границ. При этом казахстанская армия очень невелика, по сравнению с огромными размерами территории. То есть быстро перебросить войска и создать группировку, достаточную для подавления мятежа (если бы ему удалось перейти в фазу расширения), было бы сложно.

Сам Актобе является перекрёстком шоссейных дорог, что позволяет быстро перебрасывать летучие отряды мятежников на юг, запад и восток Казахстана, а также на север, к находящейся всего в ста километрах российской границе.

На сто километров южнее, в полутора часах езды на традиционных джихадистских "тачанках" (пикапы с пулеметом) для которых казахстанская степь столь же доступна, как ливийская пустыня, находится железнодорожный узел Кандыагаш.

Проходящая через Актобе железнодорожная ветка также ведёт к российской границе. По железной или шоссейной дороге от Актобе до Оренбурга — 300 километров. Напрямую по степи – раза в полтора короче.

Граница между Казахстаном и Россией, как между партнёрами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), является открытой. Да если бы она таковой и не была, перекрыть тысячи километров степной границы – задача нетривиальная. Для этого целая армия нужна.

Под прицелом – Россия и Китай

Казахстан является не только одним из базовых членов ЕАЭС. Через него ещё и пролегает кратчайший путь транзита китайских товаров в Россию и далее в Западную Европу – одна из наиболее перспективных веток нового Великого шёлкового пути, который должен связать воедино азиатский и европейский рынки.

Казахстан также – один из главных, наряду с Россией, гарантов стабильности в Средней Азии. Более того, именно через территорию Казахстана Россия имеет доступ к бывшим советским среднеазиатским республикам, в том числе и к своей базе в Таджикистане.

Государства среднеазиатского юга, испытывающие джихадистское давление с территории Афганистана, в случае дестабилизации Казахстана, оказываются в капкане. Их границы теряют устойчивость практически по всей своей протяжённости (кроме туркменско-иранской), а помощь и поддержку они смогут получать только по воздуху.

Таким образом, в случае удачи мятеж в Актобе, при минимальном ресурсном обеспечении, практически за счёт местных возможностей, решал бы несколько стратегических задач.

Во-первых, внутренним конфликтом связывалась армия Казахстана, которая больше не смогла бы играть стабилизирующую роль на среднеазиатском юге.

Во-вторых, ставились бы под угрозу, а в худшем случае разрывались бы пути китайско-российского и китайско-европейского транзита.

В-третьих, протяжённая и открытая российско-казахстанская граница давала бы неограниченные возможности для проникновения джихадистских банд на территорию России. В свою очередь, это потребовало бы от Москвы принятия экстренных мер по обеспечению военного прикрытия границы. То есть Россия была бы вынуждена ослабить свою группировку на западном направлении и сконцентрировать большое количество войск для пресечения прорыва джихадистов на собственную территорию.

С учётом мобильности джихадистов и дешевизны их обеспечения (в основном они кормятся за счёт местных ресурсов) от Москвы потребовалось бы надолго сковать многократно избыточные военные силы и материальные ресурсы против малочисленного, но неуловимого противника.

В-четвёртых, в случае минимально успешного развития мятежа, дестабилизация грозила бы всей Средней Азии. То есть на южных границах России открылась бы огромная чёрная дыра (от Оренбурга до Индийского океана), пожирающая дефицитные ресурсы. Её сколько-нибудь быстрое закрытие было бы невозможно. Это была бы проблема на десятилетия.

Наконец, под угрозой закрытия оказались бы такие интеграционные проекты, как ЕАЭС, ШОС, ОДКБ.

Представим, что совместными усилиями России и Казахстана, в рамках обязательств по ОДКБ, мятеж бы удалось подавить относительно быстро и избежать масштабной дестабилизации региона. Но сам факт военного взаимодействия Москвы и Астаны в северных районах Казахстана, где проживает высокий процент русского населения, позволил бы нашим западным "друзьям и партнёрам" в очередной раз начать разговоры о вмешательстве России во внутренние дела граничащих с ней государств и обвинить в попытках воссоздания СССР. Наверняка были бы предприняты попытки посеять недоверие если не между Москвой и Астаной, то между русским и казахским населением Казахстана, а также усилить военную русофобскую истерию восточноевропейских лимитрофов.

Мятеж в Сирии дестабилизировал весь Ближний Восток. Мятеж в Ливии – Северную Африку. Оба эти мятежа, а также переворот на Украине создали серьёзные проблемы России и Европейскому союзу. На этом фоне мятеж в Казахстане дополнил бы картину, погрузив в хаос весь центр Евразии и полностью разорвав торгово-экономические связи между Европой и Азией.

На этом фоне американские проекты Трансатлантической и Транстихоокеанской зон свободной торговли оказались бы безальтернативными предложениями.

Поэтому я уверен, что в Актобе мы имели дело с первой, но не с последней попыткой развязать гражданскую войну в ключевой стране Средней Азии.

Казахстанские силовые структуры сработали достаточно эффективно, и это радует. Но это также значит, что следующая попытка будет подготовлена лучше. Так что расслабляться нельзя.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"

06.06.2016

Источник: РИА Новости


get('twitter')) == 1) { ?>