Расстрел редакции французского сатирического журнала обнажил важную проблему нашего общества – наличия в нем плохо скрываемой поддержки исламистов, которые, по версии одного из комментаторов с Фейсбука, «защищают ислам от оскорблений со стороны западной демократии».

Давайте разберемся, о каком оскорблении мусульман карикатуристами идет речь? Журналисты, что - в мечеть к ним пришли и там стали оскорблять? Вообще-то они в СВОЕМ журнале рисовали карикатуры. В своей стране, где это традиционно воспринимается как норма. Рисовали на всех: на президентов, на политиков, на звезд эстрады, на ученых, на католиков, на мусульман – на всех тех, кто в их понимании достоин того, чтобы быть смешным. Жанр такой - обязывает.

Если, скажем, в вашей семье принято вытирать ноги о коврик, на котором изображен Сталин, а в нашей он висит в красном углу, то это еще не повод, чтобы всех, кто вытирает ноги об нашего кумира, перестрелять. Лучшее, что можно сделать в этом случае, это не ходить к вам в гости. Так и в случае с журналом. Никто никому этот журнал силком не навязывал, по почте не рассылал, на заборах не развешивал. Лежал он себе на газетных развалах, кто хотел - брал, кто не хотел - проходил мимо. Обычная ситуация для Европы - не нравится журнал, не читай его.

Представляете, скольким в Украине сегодня не нравится то, что «рисуют» российские телеканалы. Вот уж где оскорбление на оскорблении, но ведь никто не едет в Останкино, не стреляет. Почему? Потому что - при всей силе накала идеологического противостояния – это все же цивилизованные люди, понимают, разницу между словом и автоматом.

Вообще ситуация интересная: их пустили в страну, дали возможность построить мечети, молиться своим богам, жить своими обычаями. Но кому-то этого показалось мало. Они решили перестроить этот европейский мир под себя и запретить приютившим их людям делать то, что они привыкли делать раньше. А чтобы дело пошло быстрее, пришли к тем, кто их высмеивал за это с автоматами, и просто убили. Потому что им не нравилось, то что они над ними смеются. Как говорится, в чужой монастырь - со своим … автоматом.

Интересно, что до них никто из людей, которых высмеивали карикатуристы, не додумался реагировать подобным образом. Карикатура - это разновидность шутовства. Обижаться на шутов, скоморохов и паяцев не принято у всех народов. Это считалось признаком не только отсутствия чувства юмора, но и невоспитанности и неотесанности. Но стрелять в художников-карикатуристов, похоже, сподобились только исламисты!

Чем продиктована эта завышенная обидчивость? Повышенной религиозной чувствительностью: мусульмане слишком болезненно воспринимают все, что касается их веры. Молодая религия, на пике своей пассионарности, претендующая на экспансию и переживающая драйв роста, требует к себе уважения со стороны тех, кто в религиозном плане уже перегорел и потерял былые претензии к окружающему миру. Для европейцев и американцев религия - это уже вторым, если не третьим, планом.

Для мусульман же любое неосторожное слово, любая двусмысленность фразы или откровенный рисунок – это уже оскорбление, требующее в лучшем случае извинений, в худшем - отмщения. Тогда как для остального мира, ушедшего в социально-культурном плане вперед, это, как правило, всего лишь повод для судебных претензий. То есть, происходит нестыковка этических норм разных цивилизаций, при которой каждая из сторон смотрит на событие со своей колокольни. Понятно, что в этом случае будет две правды, два восприятия и два решения проблемы. То есть, каждый видит свое.

Люди западной культуры в поведении мусульман видят проявление отсталости, анахронизма и дикости. Для них положение женщины в исламском обществе – это вопиющая дискриминация и нарушение гендерных прав; религиозный фанатизм и пренебрежение к правам и свободам граждан – свидетельство отсталости и архаичности общественного сознания, а стрельба по художникам, нарисовавшим что-то обидное – это просто откровенная дикость.

Мусульмане же, в свою очередь, в западном образе жизни видят культурный декаданс, нравственную деградацию и распущенность. Для них дико видеть, как одеваются и ведут себя западные женщины, им претит демократический стандарт политической жизни, уравнивающий королей, президентов, бизнесменов и таксистов, и позволяющий журналистам писать и рисовать все, что им вздумается. Для них также абсолютно неприемлема толерантность в отношении сексуальных меньшинств, которую демонстрирует Запад.

Два мира, два восприятия реальности, которые не всегда совпадают. Не совпали они и в части восприятия карикатур. В этом конкретном случае проявились два принципиальных момента, которые высветили наличие разных цивилизационных трендов в казахстанском обществе – восточно-традиционалистского и западно-демократического.

Первый момент, который поделил казахстанцев, это отношение к смерти журналистов. Одни тактично (выразив соболезнование) согласились, что журналисты заслужили смерть, так как то, на что они покусились, выше человеческой жизни. Другие считают, что независимо от того, кто в этом конфликте прав, а кто виноват – убивать нельзя. Категорически! Чисто по человечески, делать можно все что угодно: рисовать в ответ гнусные карикатуры, пытаться добиться сатисфакции через суд, в конце концов, можно просто плюнуть в лицо, а в порядке особого исключения даже набить морду (честно как на дуэли). Но убивать человека нельзя!

На мой взгляд, нет ничего глупее, чем пытаться смыть оскорбление кровью. Это удел тех, кто не понимает, что пролитая кровь отмщения остается пятном на имени того, за кого они мстят. Все чего добились сегодня террористы – это вымазали имя мусульманского пророка в крови карикатуристов. Здесь я как атеист, очень жалею, что бога нет. Потому что в противном случае наверняка он такое бы не оставил без внимания и наказал бы тех, кто подрывает имидж ислама.

Второй принципиальный момент, который важно учитывать в этой ситуации, это то, что не европейцы приехали в мусульманскую страну и пришли в мусульманский храм со своими карикатурами, чем оскорбили окружающих. На самом деле это мусульмане приехали в Европу, где карикатуристы занимались тем, что насмехались над окружающими.

Приехали, живите по существующим правилам, привыкайте к тому, что здесь принято, включая насмешки карикатуристов! Не нравится – есть два варианта. Либо добивайтесь демократическим путем запрета этих карикатур, через принятие соответствующего закона, либо езжайте туда, где таких журналов нет. А прийти в чужой монастырь со своим уставом, да еще и стрелять в тех, кто не понравился – это уже совсем не по-европейски. Боюсь, что для тех, кто этого еще не понял, на Западе настают не самые лучшие времена.

Еще один важный момент – степень ответственности простых мусульман за подобные теракты их единоверцев. Конечно, формально миллионы простых мусульман здесь не при чем. Не могут же они нести ответственность за всех отморозков, которые прикрываясь исламом, убивают людей. Но в данном конкретном случае есть специфика – у части верующих есть симпатии к тем, кто устроил эту кровавую бойню, мстя за пророка Мухаммеда. Возникает уникальная возможность понять, насколько для рядовых мусульман общечеловеческие ценности важнее их религиозных чувств. И здесь, как оказывается, все очень не однозначно.

Так, в интернете полно людей, которые пытаются возложить часть вины на журналистов, которые-де, не вняли угрозам и продолжали публиковать карикатуры, провоцируя тем самым террористов. Там же можно найти и тех, кто пытается корректно оправдать убийство журналистов тем, что они оскорбили религиозные чувства мусульман. Наконец там полно тех, кто возмущается тем, что указанный теракт связывается с исламом.

Последний пункт интересен тем, что люди пытаются дистанцироваться от теракта (что само по себе хорошо) обходя вопрос осуждения действий террористов. Логика здесь примерно такая, мол, убивать, конечно, не стоило, но в целом журналистов следовало наказать, так как они переступили границы разумного. И все это в контексте общего недоумения, дескать, а причем здесь вообще мусульмане, если террористы действовали по собственной инициативе.

Точно также можно говорить о непричастности христианства к крестовым походам, когда крестоносцы, точно также обиженные на мусульман за гроб своего пророка, устроили куда большее кровопролитие. Формально христиане в Европе к этому тоже не были причастны, но ведь есть еще и нравственные категории – кровь то лилась во славу торжества христианской идеи.

Мне эта «философия непричастности» напоминает времена перестройки в СССР, когда простые коммунисты возмущались в ответ на предъявляемые к ним претензии по поводу того, что натворила КПСС за годы советской власти, включая репрессии и геноцид собственного народа. Дескать, те 28 миллионов партийцев, исправно плативших партвзносы, здесь не причем, во всем виновата партийная верхушка во главе с ЦК КПСС. Формально они были правы, но нравственно они несли ответственность за всех убитых и замученных, за развал страны и экономики. Это была их партия, которую они поддерживали как своими членскими взносами, так и молчаливым согласием с тем, что делали их партийные боссы.

Думаю, что точно так же и простые мусульмане несут определенную нравственную ответственность за поступки своих единоверцев, которые убивают людей с возгласами «Алах акбар». В этом плане их молчание более чем красноречиво. Оно наполнено желанием оправдать террористов, сделать их героями, отстоявшими честь пророка их религиозного культа. Но когда интересы культа, будь то религии, личности или политической системы становится выше общечеловеческих ценностей и демократических стандартов - это уже серьезно. Это уже свидетельствует о том, что идеологически мы с ними из разных цивилизаций.

Сергей Дуванов, журналист (Казахстан)

08.01.2015

Источник: ИА «Фергана»

Публицист Егор Холмогоров – о кровавых последствиях глумления над святынями и снисходительности к фанатизму

Российская телеповестка этих рождественских дней производит впечатление странного дежа-вю в стиле "два мира - две системы".  Переполненные храмы в Москве и Воронеже, роскошь византийского богослужения, радостные лица встречающих Богомладенца православных христиан - это "у нас".

И "у них" - новости об истреблении палачей ИГИЛ на Ближнем Востоке, демонстрации за и против исламизации в Германии, и, как финальная точка в споре, - кровавая, демонстративная, откровенно провоцирующая  бойня в Париже.

Трудно придумать более наглядный контрапункт между картиной мира с большей или меньшей погрешностью выбравшего традиционные ценности и картиной мира от них отказавшегося и мечущегося без истеричной "толерантностью" и осатанелым варварским фанатизмом, порывающим и с традицией, и со здравым смыслом.

Необходимо понимать, что в конфликте за контроль над смысловым пространством Западной Европы схлестнулись не ислам и христианство и не ислам и атеизм, а две постмодернистских секты. Одна говорит о том, что нет и не может быть на свете ничего, никаких ценностей и святынь, которые не подлежали бы постмодернистскому вышучиванию, глумливому окарикатуриванию. Нет ничего, что носитель свободомыслящего креатива не мог бы сделать предметом издевательства, сославшись на свободу слова.

Вторая отвечает, что карнавал заканчивается там, где начинается ислам, а если вам это не нравится - вы умрете: быстро, шумно и публично.  Террор без границ против глумежа без пределов.

Никакого оправдания террору нет и быть не может. Все квазитрадиционалистские  ламентации о том "а нечего было оскорблять чувства верующих" совершенно неприемлемы и недопустимы. Франция - светское государство, где свобода слова закреплена как абсолютная конституционная ценность. И в таком государстве кто угодно имеет право сказать о вашей вере все что угодно. А вы имеете право что угодно сказать о его неверии.

Для современной Франции этот принцип свободы слова имеет такое же абсолютное религиозное значение, как для ислама - к примеру единство Божества. Если вам этот принцип не нравится - вы просто не едете во Францию и там не живете.

Но это - в теории. На практике официальной религией Запада вместо Свободы вот уже полвека числится Толерантность. Во имя этой толерантности, "дабы не оскорблять чувства атеистов и мусульман" оскорблялись чувства всех остальных - прежде всего - христиан. Чтобы запретить хиджабы - запрещали нательные кресты, разбирали рождественские вертепы, исключали как "язычество" рождественские елки.

Западная Европа представала в глазах мигрантов из Азии и Африки обществом систематически уничтожающем собственную традицию во имя "не оскорбления чувств верующих мусульман".

На глазах одного поколения европейцы попрали десятки своих свобод во имя толерантности. Тем более удивителен был их отказ попрать эти свободы в случае с откровенно издевательскими карикатурами, которые и впрямь (в отличие от новогодних елок) могли кого-то оскорбить. Такая избирательность создавала ситуацию, которая в юридических терминах именуется самоуправством, то есть действием из сознания своего мнимого права.

Это мнимое право было создано именно политикой толерантности и ничем больше.

Разумеется, Европа не может и не должна делать исключений из принципа свободы слова, являющегося её базовой ценностью. Вне сомнения, меньше всего такое исключение может делаться в отношении представителей ислама, который, при всем к нему уважении, никак не является основой для европейской традиции.

Определенную чувствительность европейцы могли бы проявить к христианству, без которого данная цивилизация просто бы не существовала. Но именно на этом направлении вот уже много десятилетий не проявляется ничего, кроме издевательств и глумежа.

Этот глумеж над собственной христианской традицией Европы в сочетании с толерантными плясками вокруг мигрантских традиций не мог не создать впечатления у исламских радикалов, что речь идет о почти завоеванной территории, где никакие карикатуры, конечно, невозможны, а тех, кто их размещает можно и нужно безнаказанно убить. Как оказалось, путь от угрозы до действия может быть очень коротким.

Я не буду придумывать никакие конспирологические версии, наподобие тех, что существовали вокруг 11 сентября 2001 года, не буду предполагать, что эта террористическая атака должна подтолкнуть Евросоюз к более жестким действиям против ИГИЛ на Ближнем Востоке и к более жесткой миграционной политике.

Подчеркну только свой скептицизм в связи с надеждами, что отрезвление по поводу истинной угрозы заставит Францию выйти из коалиции против угрозы мнимой - то есть России.  На место голлизма во Франции пришел атлантистский фундаментализм и даже в своей последний час с перерезанным горлом французский истеблишмент будет ставить западную солидарность в русофобии выше реальных цивилизационных и культурных угроз.

Перемен приходится ждать только от прихода новой элиты, олицетворяемой Марин Ле Пен, но специфичное устройство французской демократии было специально переконструировано в 1990-е годы так, чтобы исключить победу "Национального Фронта" в любом (подчеркну - в любом) случае. 

Произошедшая в Париже трагедия конечно увеличит поддержку Ле Пен, но это значит только, что будут использованы более агрессивные методы ее вывода из игры.

Поэтому крайне маловероятно, что кровавое убийство журналистов-карикатуристов  приведет к началу в Европе политической революции, возобладанию антимигрантского лобби и т.д.

Боюсь, что это просто теракт. Просто убийство. И из этого убийства следуют самые элементарные выводы. Защита своей традиции позволяет сохранить мир.

Толерантность убивает.

Егор Холмогоров

09.01.2015

Источник: izvestia.ru

Бомба взорвалась в руках террориста?

В Париже трое неизвестных под крики «Аллах акбар» расстреляли из автоматов и гранатомета редакцию сатирического журнала Charlie Hebdo. Журнал был широкоизвестен своей публикацией карикатур на общерелигиозные темы - как в адрес мусульманской, так и в адрес христианской религии. Содержание карикатур далеко выходило за рамки стандартного юмора и было, насколько редакция АПН успела рассмотреть во многочисленных публикациях, сконфигурировано примерно в стилистике экспонатов печально известной выставки "Осторожно, религия!". Но, правда, кажется, ещё тупее.

Известно, что редакция Charlie Hebdo находилась под охраной полиции в связи с угрозами ряда мусульман "отомстить" за публикацию оскорбительных для них изображений, однако героически продолжала публиковать очередные тупые и не особенно смешные картинки.

Последовавшая реакция на терракт в блогосфере и прессе, по сути дела, поделила общество на две части.

Ряд мировых лидеров, включая Путина В.В., многие журналисты, блоггеры и просто обыватели активно выступили с оппозицией к любому насильственному решению подобных вопросов. Терроризм - не метод борьбы с оскорблениями, "Мне противно ваше мнение, но я готов умереть, чтобы вы могли его выразить" и прочее вольтерьянство было явлено обществу как стандартная, типовая реакция на подобное событие, равно как и призывы к оскорбляемым обращаться в суд, а не к бомбам. Make lawsuite, not bomb - занудный перепев старого хиповского лозунга хотя и абсолютно правомерен, но вряд ли всерьёз задевает какие-то эмоциональные струны в обществе. Всё-таки, мало в нём романтиков судебных приказов и кассационных жалоб...

Не удержался от того, чтобы высказаться в твиттере даже бывший миллиардер Михаил Борисович Ходорковский, который, кажется, очень хотел бы консолидировать российскую оппозицию вокруг себя, но ещё не знает как. "Если журналисты - достойное сообщество, завтра не должно быть газеты без карикатуры на пророка" - роздал он нам ценное указание.

Ряд "нестандартно мыслящих" лиц, тем не менее, позволили себе указать, что авторы карикатур целенаправленно нарывались и таки нарвались, что перманентное издевательство над чужими идеалами и святынями не может быть основным содержанием художественного творчества, что, наконец то, реализовалась старая идея про "а попробовали бы они в мечети" и т.д. и т.п.

Эта линия рассуждений тоже достаточно широко известна и не вызывает особого желания дискутировать.

С одной стороны, конечно, нелепо доводить вольтеровскую максиму до полного абсурда, превращая её в "сдохну, чтобы урод высказался".

С другой, вполне понятно, что в по настоящему сложном обществе неизбежно найдётся некоторое количество людей, которых морально заденет и оскорбит самим фактом своего существования вообще что угодно.

И если мы сегодня, хоть на секунду, позволим себе нотки моральной солидарности с подобными "мстителями за оскорбление", то завтра к нам самим придут и будут мстить убийством за то, что наша рожа не нравится, что у нас оскорбительно хорошая квартира и святотатственно много денег, например.

Повод прикопаться, кто кого почему оскорбил может быть найден всегда. Нет никакой серьёзной причины делать здесь какие-то специальные исключения для религиозно оскорбившихся и оправдывать убийства с их стороны, тем более, что убиты были не только сами оскорбители, но и достаточно случайные люди. Место для таких буйных - тюрьма, тут не может быть разночтений.

Однако, что характерно, и новостные заметки и блоггерский пафос в основном как-то съезжают с очень важной темы, которая вскрылась буквально таки в первые же часы после теракта.

Французским правоохранительным органом довольно быстро удалось установить, что напавшими на редакцию парижского журнала оказались уроженцы столицы Саид и Шериф Куаши – граждане Франции алжирского происхождения.

Братья Куаши в 2000-е годы занимались вербовкой боевиков для войны в Ираке. Они участвовали в сирийской войне на стороне противников президента Башара Асада.

Блоггерские и журналистские комментарии к этому факту, в основном, вызывают у нас удивление. Максимум пафоса, до которого доходят люди - это сетования на то, что мол "вот они плоды европейской толерантности к исламу" и что мол "механизм, который со скрипом, но может работать в качестве средства предотвращения конфликтов между представителями одной (европейской) цивилизации, исповедующими разные изводы христианской религии (или являющимися атеистами), политические и экономические взгляды, придерживающимися различной сексуальной ориентации и т.д., оказался де-факто неработоспособным при столкновении с иной цивилизацией, с принципиально иным набором ценностей."

Редакция АПН не может не обратить внимание вот на что:
Сам факт спокойного существования во Франции боевиков Исламского Государства и их яркого, но нетолерантного выступления, является вовсе не "эксцессом межцивилизационного столкновения", не "злоупотреблением гостепреимством". Он является логическим продолжением политики французского государства, которая систематически проводилась в последние годы.

Господа из руководства Французской Республики позволили себе активно поучаствовать в раскрутке исламистских террористических движений, которые выступили тараном для смены власти в Тунисе, Ливии, Египте и едва не свалили светские власти Сирии.

Французское государство не просто попустительствовало этим людям, оно оказывало им активную организационную, финансовую, учебную, логистическую, а в Ливии - даже и прямую военную поддержку. Прямым и явно запланированным результатом действий французских властей стало превращение Ливии и части Сирии в дикое поле, контролируемое террористами.

Мы даже не будем обсуждать мотивы.

Мы просто укажем на то, что в лучшем случае мы сейчас в Париже обнаружили ситуацию когда "бомба взорвалась в руках террориста" - произошло внеплановое срабатывание живого оружия, которое готовилось к применению по соседям.

В худшем - началось "наведение порядка" новыми хозяевами поляны.

Вне зависимости от этого, мы можем очень сочувствовать своим погибшим и пострадавшим коллегам как частным лицам, как профессионалам. Но Франция как государство и французское общество в связи с этим печальным событием особого сочувствия не вызывают - как, повторим аналогию, не вызывает сочувствия бомбист, взорвавшийся на собственной бомбе.

Граждане Франции, не выезжая куда-то ещё, повербовали террористов в Ирак, потом отправились за границу, поучаствовали в действиях террористов в Сирии, затем вернулись во Францию и им за это ничего не было. Ни уголовного дела. Ни, кажется, даже массового морального осуждения.

Подозреваем, что и журналисты Charlie Hebdo не выступали против участия Франции в свержении правительств арабских стран и вряд ли публиковали карикатуры на эти темы. И те французские газеты, которые сейчас перепечатывают карикатуры Charlie Hebdo вовсе не протестовали все как одна против того, что Франция раскармливает исламских экстремистов в Ливии и Сирии.

Всё что мы имеем сказать франузскому обществу в этой связи - не очень хорошо, дорогие, что ваши граждане начали разбираться такими способами с другими французскими гражданами на территории Франции. Но мы уверены, что это - точно лучше, чем если бы они поехали, например, к нам разбираться с нами. Может быть, это всё заставит вас как-то пересмотреть свои ценности. И не в плане уменьшения толерантности, а в плане отказа от двойных стандартов в политике.

P.S. Михаилу Борисовичу Ходорковскому редакция АПН торжественно обещает следовать духу его призыва, проявить себя достойным членом достойного сообщества и опубликовать несколько карикатур на него самого. Как только найдём повод и сумеем нарисовать. Уверены, он нас поддержит и отнесётся с пониманием, даже если мы его изобразим с масонским треугольником, торчащим из дупы, примерно как Charlie Hebdo нарисовала христианского Бога-сына.

09.01.2015

Источник: apn.ru 


get('twitter')) == 1) { ?>