В апреле исполнилось 20 лет созданию Союзного государства России и Белоруссии. К этой дате страны подошли с серьезным багажом противоречий: разногласия вызывают цены на энергоносители, порядок поставок продовольствия, создание пограничных зон. Некоторые вопросы главы государств Владимир Путин и Александр Лукашенко разрешили в ходе личной встречи, однако очевидно, что отношения Москвы и Минска далеки от идеальных. Эксперт Высшей школы экономики, политолог Дмитрий Болкунец рассказал, каковы ближайшие перспективы двустороннего взаимодействия.

2 апреля 1997 года был подписан договор о союзе России и Белоруссии. Что удалось сделать за 20 лет и можно ли назвать интеграционный проект успешным?

Проект Союзного государства, безусловно, доказал свою востребованность. В первую очередь он нужен был именно Белоруссии: в составе СССР это была республика с развитой промышленностью, но после распада страны экономика оказалась в кризисе из-за нехватки ресурсов и рынков сбыта. Способом выхода из кризиса и стало создание Союзного государства. Это ноу-хау, кстати, принадлежит не Лукашенко, идею выдвинул его конкурент на выборах в 1994 году Вячеслав Кебич. В принципе, расчет оказался верным. Есть данные Международного валютного фонда, что Россия только с 2005 по 2015 год вложила в белорусскую экономику 106 миллиардов долларов. Поддержка России составляла в разные годы от 11 до 27 процентов белорусского ВВП — в виде прямых кредитов, различных субсидий, предоставления рынков сбыта.

— Каковы главные достижения Союзного государства?

— Я бы отметил то, что граждане двух стран получили равные права в сферах образования, трудоустройства, оплаты труда, медицины, культуры, спорта. Есть данные, что в России сейчас работает не менее полумиллиона граждан Белоруссии. Обратных случаев, к сожалению, не так много, что связано с разницей в зарплатах. Мне кажется, на этот факт нужно обратить внимание руководству двух стран: если дисбаланс будет увеличиваться, это приведет к дальнейшему оттоку населения из Белоруссии. В числе других достижений можно назвать свободу перемещения товаров между странами. Тут, правда, стоит сделать оговорку. Белорусская сторона говорит о проблемах по нефти и газу, когда есть определенные изъятия. В это же время есть трудности с размещением российских товаров на белорусских прилавках. Есть негласное требование высшего руководства Белоруссии: на прилавках должно быть не менее 85-90 процентов продуктов белорусского производства. Очевидно, что это ограничение конкуренции.

Союзное государство оказалось успешным проектом, но по ряду причин он до конца не реализован и, видимо, реализован уже не будет. В частности, никто уже не вспоминает о вхождении Белоруссии в состав России — это слабо реализуемая инициатива. Согласно соцопросам, большинство белорусов выступают за интеграцию, союзнические отношения с Россией, но абсолютное меньшинство готовы согласиться с потерей суверенитета.

— По-вашему, противоречий между двумя странами было больше в конце 90-х — начале 2000-х годов или сейчас?

— Безусловно, противоречий больше сейчас. По сути, весь последний год мы наблюдали самый сложный кризис двусторонних отношений за все годы независимости. На поверхности мы больше слышали политические заявления, но основная причина — экономическая. Россия по-прежнему поддерживает белорусскую экономику, но, очевидно, в Минске аппетиты растут очень быстро, и прежние объемы инвестиций уже не удовлетворяют. Мы наблюдаем сейчас катастрофическое падение рейтинга Александра Лукашенко. Многие видят, что Лукашенко декларирует союзнические отношения с Россией, но никаким союзником на самом деле не является, а действует только в интересах личной выгоды, о чем говорит, в частности, отъезд тех самых 500 тысяч граждан страны на заработки, а также митинги и протесты, которые проходили в стране.

— Есть какие-то объективные данные о рейтинге Лукашенко?

— Открытых данных нет, но по закрытой информации этот показатель сейчас самый низкий за все время его пребывания у власти. Это подтверждается рядом косвенных признаков. Например, посещаемость белорусских оппозиционных сайтов раз в пять-семь выше, чем всех государственных. Второе: участниками акций протеста, которые прошли не только в столице, но и в регионах, стали пенсионеры и рабочие — вчерашний электорат Лукашенко.

— Есть ли у белорусской оппозиции какие-то шансы прийти к власти?

Организованной оппозиции в Белоруссии давно нет, ее растоптали. На улицы сейчас выходят люди, которые к оппозиции себя никогда не относили. Профессиональные противники Лукашенко имеют крайне низкий уровень поддержки в обществе, что связано и с многолетней пропагандой, и с их собственной безыдейностью. Но я не исключаю, что при дальнейшем падении уровня жизни появится некая третья сила, которая сможет увлечь белорусский народ и сместит главу государства.

— А каким путем можно сместить Лукашенко? Вряд ли это реально с помощью выборов…

— Смена власти может произойти в силу естественных физиологических причин, а также в результате масштабных акций протеста. Мы помним, как в Румынии Чаушеску с женой ждали выхода сторонников на митинг, а завершилось для главы государства все это трагически. Нужно понимать, что поддержка, которую рисуют белорусские СМИ и социологи, очень эфемерна. Характерным стало то, что вышедших к протестующим депутатов, чиновников обладминистраций освистывали, выгоняли с площадей. Все это напоминает конец 80-х годов в СССР.

— Возможно ли в Белоруссии повторение украинского сценария?

— Я бы не говорил о каком-то радикальном варианте, о кровопролитии. 25 марта в Минске планировалась масштабная акция протеста, Лукашенко пугал Россию и собственное население Майданом. Была растиражирована информация о боевиках, которых якобы готовили в неких лагерях. Широко была распространена история с прорывом украинско-белорусской границы неизвестными людьми на джипе. Прошло всего две недели, и про боевиков все забыли, ничего не слышно об их судьбе. Самое интересное, что по своим информационным каналам Минск транслировал на Запад совершенно другую картину происходящего: якобы протесты организовала Россия в качестве продолжения так называемой «русской весны». Это делалось специально, сознательно, чтобы напугать ЕС и США и добиться от них максимальной поддержки действующей власти. Все это уже мало кого впечатляет и в России, и на Западе, только вредит внешнеполитическому положению Минска. Я считаю, что в данных условиях нужно организовать широкий диалог представителей гражданского общества России и Белоруссии, определить проблемы, наметить цели, а не зацикливаться на общении только с отдельными представителями политического руководства.

— Есть ли у Лукашенко надежды на серьезное сближение с Западом? И возможно ли, что он пожертвует отношениями с Россией ради отношений с Западом?

— Игру с Западом Лукашенко ведет давно. WikiLeaks в 2011 году были опубликованы данные о том, что в 2009 году тогдашний глава администрации Лукашенко Владимир Макей на встречах с западными дипломатами открыто просил западных партнеров — это были американцы и несколько европейских дипломатов — дать стране 3-4 миллиарда долларов взамен на то, что республика отвернется от Москвы и полностью поменяет свой геополитический вектор. Это происходило сразу после вооруженного конфликта в августе 2008 года, когда независимость Южной Осетии и Абхазии была признана Россией. Сегодня Макей возглавляет Министерство иностранных дел страны, именно он сейчас ведет диалог с Западом, у него это неплохо получается. Такой диалог стране действительно нужен, но основываться он должен не на противоречиях Москвы и Запада, а наоборот — на сотрудничестве. При этом Лукашенко остается на Западе нерукопожатным политиком. Мы знаем немало примеров того, как западные политики заигрывали с диктаторами, а потом очень плохо заканчивали. Польша пытается играть важную роль в информационном пространстве, оттуда вещает один белорусский телеканал, некоторые сайты оттуда работают. Впрочем, ЕС и США не торопятся давать Лукашенко денег, а это — главное, что ему нужно.

Игорь Карамзин

12.04.2017

Источник: Lenta.ru


get('twitter')) == 1) { ?>