События во Франции заслуживают детального анализа. Но им можно заняться только после того, как будет выявлена специфика этих достаточно, к сожалению, обыденных событий, превращающая их в крупнейшую политическую проблему.

Говоря «обыденные», я имею в виду теракты как таковые. К сожалению, мир уже начинает привыкать к крупным чудовищным терактам и в силу этого привыкания такие теракты можно рассматривать как ужасающую обыденность. Не буду перечислять теракты с гораздо бóльшим количеством жертв, нежели потрясший всех французский случай — их слишком много, и они на нашей памяти. В том числе — теракты в Лондоне и Мадриде, то есть в таких же европейских столицах, как и Париж.

За рамки ужасающей обыденности, о которой я сказал, парижский теракт вывели, во-первых, преступное заявление Михаила Ходорковского о том, что теперь все уважающие себя газеты должны печатать карикатуры на Мохаммеда, во-вторых, требование определенных групп консолидироваться вокруг издания Charlie Hebdo, ставшего жертвой теракта, и, в-третьих, готовящийся в Париже 11 января «Республиканский марш» в память о жертвах террористических актов, совершенных во Франции 7-9 января 2015 г., для участия в котором съезжаются высочайшие государственные лица из многих стран.

Оставим даже в стороне заявление Ходорковского, которое можно списать на специфический олигархический кретинизм или сильно развитый инстинкт провокации. Но как могла возникнуть идея подобной манифестации с участием высоких иностранных лиц? Ведь не было нигде таких маршей, правда же? И даже в Нью-Йорке после «близнецов» президенты, премьер-министры и министры иностранных дел ограничивались соболезнованиями и необходимыми действиями и никаких маршей памяти не устраивали. Почему?

На этот вопрос легко ответить, вообразив, чем может кончиться митинговая или иная раскрутка.

1. Любой митинг накаляет страсти. А митинг с участием высоких лиц — тем более.

2. Накаленная страсть требует предельно внятных консолидаций по принципу «за» и «против». Кто-то — за «Шарли Эбдо», кто-то — против.

3. Консолидированные «шарлизмом» должны действовать. Например, печатать карикатуры, к чему уже призвал г-н Ходорковский. Или же в иных формах бросать вызов «дикарям» (например, заявляя, что они не люди и потому их нельзя оскорбить, что сделал другой провокатор). Мало ли что можно выдумать. Важно, что как только ты консолидировался в качестве «шарлиста», ты уже обязан сначала выдумать что-то вызывающее, а потом это реализовать.

4. «Антишарлисты» примут вызов с удовольствием. Даже если умеренная часть мусульман этого не сделают, найдутся радикалы, для которых это будет способом дискредитировать умеренных и перехватить у них поддержку мусульманского населения.

5. Ответ «антишарлистов» побудит «шарлистов» к ещё более радикальным действиям. Вот вам и «конфликт цивилизаций» внутри отдельно взятой Франции. Или, точнее, сначала внутри Франции.

6. Уже сейчас французские правые, а впоследствии — и другие европейские правые поделятся на исламофобов, которые вошли в число «шарлистов», считая, что исламофобия важнее антилиберализма, и радикальных антилибералов, для которых главное — в любом случае сказать, что «так этим „шарлистам“ и надо».

7. Как это будет развиваться дальше? Предположим — крайний вариант — что дело дойдет до депортации части исламского населения Европы. Кто будет депортировать? Либералы-"шарлисты"? Им слабо это делать. Депортациями займутся антилиберальные «шарлисты», которые и станут лидерами европейского процесса.

8. Исламское население мира спокойно смотреть на этот процесс не будет, а значит, и исламские лидеры отреагируют соответственно.

Развивать далее свою модель я не хочу. Потому что всё уже описано в пресловутой модели «конфликта цивилизаций». Тем, кто жаждет реализации этой модели, явно неймется. Я, разумеется, имею в виду не Хантингтона, а сильных мира сего, занятых глобальным переустройством, в первом приближении — неоконсерваторов.

И не говорите мне, что это конспирология! Это было бы конспирологией, если бы не странная идея манифестации с участием высочайших лиц. Даже у Буша в 2001 году хватило ума этого не сделать, потому что слишком были ясны последствия. А ведь Буш хотел конфликта цивилизаций. Но что-то ещё сдерживало. Теперь эти сдерживающие центры отключены. Кем и зачем?

Для того, чтобы не допустить развития процесса по описанной мною схеме, надо жестко предупредить всех «шарлистов» — по крайней мере, в России, — что любая, даже малейшая, «квазишарлистская» выходка будет жесточайше пресечена российской властью — тем более, что в РФ есть законодательная база для того, чтобы немедленно такой «шарлизм» пресекать как очевидное разжигание межконфессиональной розни. Об этом же надо предупредить и «антишарлистов».

Никаких «шарлистских» и «антишарлистских» митингов в России не должно быть. Шарлистско-антишарлистские митинги надо запрещать, выходящих на них — разгонять, шарлистско-антишарлистскую игру СМИ — прерывать, закрывая издания, причем немедленно (ну, а что делать с террористами — и так понятно).

Главное же — все авторитетные фигуры должны предпринять необходимые усилия для того, чтобы разъяснить тем общественным группам, которые могут купиться на «шарлизм» или «антишарлизм», в чем истинный смысл затеянной игры.

Сергей Кургинян,  лидер движения «Суть времени», специально для ИА REGNUM

10.01.2015

Источник: ИА REGNUM

Кощунники и безумцы. Платон Беседин о метафизике французских событий и повторении их в России

В художественных произведениях убийцы перед тем, как совершить злодеяние, обычно терзаются, мучаются, но в жизни, само собой, всё иначе. Особенно, если для убийства есть веское, на взгляд преступника, объяснение, если под него подведена целая система, не только оправдывающая, но и даже возвеличивающая его.

Потому вряд ли те, кто зашли в редакцию французского издания Charlie Hebdo, чтобы расстрелять его сотрудников, испытывали сомнения. Вряд ли они терзались чем-то наподобие угрызений совести после. Наоборот, скорее всего, они чувствовали подъём, уверенность, прилив сил. Или равнодушие, будто человек, прихлопнувший комара.

Конечно, убитые не были агнцами, как пытается изобразить их журналистская солидарность. Нет, им больше подходит дефиниция «кощунники». Сотрудники Charlie Hebdo не просто рисовали карикатуры – они глумились над религиозными чувствами сотен тысяч людей. Досталось не только мусульманам, но и христианам, буддистам, иудеям. Под карикатуристскую вакханалию попали все, кто мог оскорбиться. Когда же редакция получила сначала предупреждения, а затем и угрозы в свой адрес, то отреагировала вполне в духе времени: заявила о растущих тиражах.

Фактически Charlie Hebdo – это переименованный сатирический журнал Hara-Kiri, в своё время запрещённый главой МВД Франции, скандально прославившийся тем, что после трагедии в ночном клубе Коломбо, когда погибло 140 человек, вышел с заголовком «Трагедия в Коломбо – погиб всего один».

Потому заявления Франсуа Олланда о том, что убитые были свободными журналистами и даже героями, нелепы. Они из той же категории, что и трансформация кощунства Pussy Riot в уникальный культурный акт и смелый гражданский поступок. Но так принято говорить, мыслить в нынешней матрице европейского общества, где за основу принята свобода. Пусть с истинной свободой этот ядовитый суррогат из деморализации, толерантности и вседозволенности ничего общего не имеет. Он, собственно, есть такая же бездарная карикатура, как и работы сотрудников Charlie Hebdo.

Но всё это никоим образом не отменяет чудовищности самого преступления. И те выродки, что заполонили медиасферу пониманием и даже радостью относительно убийства карикатуристов, от стрелявших ничем не отличаются. Такие же фанатики и безумцы. Однако предыстория трагедии во многом даёт понимание того, из-за чего случились расстрел редакции Charlie Hebdo и дальнейшее буйство, сотрясшие Францию, затащившие на гильотину саму модель её существования.

Убийцы существовали в той же стране, что и их жертвы, имели тот же паспорт и, в общем-то, пребывали в той же действительности. Но между ними разверзлась не просто культурная пропасть, а бесконечное пространство, которое не преодолеть, не докричаться. Те и другие создали свои государства в государстве, обособленные формации, существующие под одним флагом, но совершенно независимо друг от друга.

Произошедшее в редакции Charlie Hebdo – это столкновение двух миров: радикально постмодернистского и радикального исламистского. В основе первого – камень, на котором начертано карамазовское: «Если нет Бога, то всё дозволено». Второй, наоборот, существовал по принципу, что в центре мироздания – бог, Аллах, и всё в его руках; порой они руками смертных могут (и должны) забирать жизни неверных.

Но у этих двух на первый взгляд разных миров есть базовое сходство – дегуманизация. В них человек полностью нивелирован. Карикатуристы из Charlie Hebdo издевались не над Мохаммедом или Христом, это в принципе невозможно, но над верующими людьми, желая зарабатывать на их боли. Исламисты же, ворвавшиеся в редакцию, довели эту дегуманизацию до критической точки.

И то, что это произошло во Франции, ставящей во главу права человека – ещё одна бездарная карикатура. Оказалось, что толерантность не способна заменить подлинной свободы. Хуже – она убивает.

Зло породило зло, чтобы то в свою очередь уничтожило, победило его, и так по новой – до полного расщепления. Пули, отправленные в тела сотрудников Charlie Hebdo, уничтожили людей, но не дьявольский принцип. И нападения на мечети, антиисламские выступления во Франции после расстрела – начало нового витка ада.

Собственно, зло того и алкало, оно всегда питалось за счёт жертв. Так Гитлер бросал дивизии на верную смерть. Так Джим Джонс обрёк 914 человек на «революционное самоубийство». Этот принцип разрастания зла хорошо показан в «Пятом элементе», где пылающий шар приближается к Земле, в него стреляют, а он лишь увеличивается в размерах от этого.

Автоматчики наверняка чувствовали себя воинами Аллаха – единомышленники называли их «львами ислама, которые отомстили за пророка», заявляя, что «крестоносцы должны бояться» – сильными, храбрыми, но фокус в том, что именно они в этой трагедии главные неудачники и слабаки. Так ведёт себя быдло, когда ему нечем ответить. Но демонстрация силы не всегда означает наличие самой силы.

И вся эта история была бы не так омерзительна, если бы из неё сделали здравые выводы. Но этого не произошло. Дискуссия там же, где и была десять, двадцать лет назад. Всё о том же. И теми же методами.

Но это не столкновение, как стараются представить, разных цивилизаций или культур – нет, это сущность одного порядка, две отпочковавшиеся ветки одного дерева, уходящими корнями в сами основы человеческого естества и бытия. И политическими, силовыми методами здесь не справиться.

Да, поддержка Марин Ле Пен и её «Национального фронта» теперь, конечно, усилится, но проблема не в доминировании коренного населения (к слову, осталось ли оно и как выглядит?). И тем более не в исламе. Несмотря на общность фразы, есть зерно смысла в том, что все религии учат одному, и оно вряд ли соответствует принципу «издевайся над ближним, истребляй ближнего».

Проблема – в человеческой глупости и использующих её толкователях, этих сатанинских жрецах, как Люцифер, возжелавших неограниченной власти. Переговоры с ними априори невозможны. Они подобны взываниям к фрезерному станку, наматывающему застрявшие волосы, чтобы содрать скальп; в машинах смерти нет ничего человеческого. Их можно только уничтожать, вновь и вновь совершая обряд экзорцизма.

Именно этим сегодня необходимо заняться России, имеющей схожие с Францией проблемы. Приступ толерантности в ней гарантирует убийственную реакцию. Предпосылки для этого есть. Та вольность, с которой чувствуют себя в России сегодня представители национальных меньшинств, действующие как большинство, свидетельство того, что они ждут своего часа, дабы взять своё. А пока им и так комфортно. Они контролируют едва ли не все сферы и ведут себя не по законам Российской Федерации, а согласно своим внутренним установкам и правилам, вытесняя русских из самой тверди жизни, сначала на периферию, а после истребляя как общность.

Такая агрессия логично ведёт к внутреннему недовольству, сопротивлению, и пороховой склад, которым сейчас является Россия, полыхнёт – только поднеси спичку и утрать контроль. Пока этого не происходит во многом лишь благодаря тем колоссальным средствам, которые вливаются в регионы вроде Чечни. Но вливания эти больше похожи на индульгенцию, они раздражают остальное население и приводят к смещению вектора развития, которое должно быть равно возможным для всех. В основе его должны быть Богочеловек и человек в его священном, многогранном, сакральном понимании.

Иначе – свои расстрелы. И свои жертвы. Когда кощунники спровоцируют безумцев, и страна принесет в жертву во имя то ли Маммоны, то ли Аллаха.

Платон Беседин

11.01.2015

Источник: svpressa.ru

Кто выиграет от терактов во Франции

События во Франции оказались настолько масштабными и вызвали такую панику, что даже совершенно неподготовленные люди поняли, что под стабильность Евросоюза заложена совершенно колоссальная мина. И здесь уже не имеет никакого значения, сумеют власти Франции нейтрализовать сегодняшнюю ситуацию - она может повториться куда в более сильном масштабе. И остановить этот процесс в рамках современной "толерантной демократии" просто невозможно - группу хорошо вооруженных профессионалов у каждого подъезда в каждом городе не поставишь - а все остальное неэффективно. А если честно учесть риски подобных мероприятий хотя бы более или менее честно, хотят бы в страховых платежах, то всю экономику можно сливать. Причем во всем мире. Поскольку я тут написал прогноз, в котором написал про 2015 год, должен, поневоле прокомментировать. И первый вопрос, на который хочется ответить - а кому выгодно?

И вот здесь я начинаю просто перечислять. Первый вариант - США. Власти этой страны поняли, что роль контрэлит (о которой я писал в прогнозе) нарастает настолько, что под угрозой оказывается даже не соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ), но и само нахождение проамериканских элит у власти. Орбан в Венгрии, Земан в Чехии, Марин Ле Пэн во Франции ... Крайне негативные процессы для США. И значит, ситуацию нужно взрывать, "демократию" закрывать и организовывать жесткую диктатуру, разумеется, проамериканскую, которая будет тупо выполнять инструкции из Вашингтона без оглядки на разные "демократические" процедуры. В общем, сажать во власть во всех странах Евросоюза "пиночетов", со всеми прелестями таких режимов: "эскадронами смерти", отмены социальных стандартов, отмены госконтроля, то есть тотальной либерализацией. С созданием ЗСТ с США, естественно . Кстати, отказ французских властей допустить "Народный фронт" на "объединительный марш" очень в этот сценарий укладывается - какая тут к дьяволу "демократия" и "единение", когда четверть исконно французского (!) населения из этого процесса нагло выкидывается.

Отмечу еще, что в элите США есть несколько группировок, у каждой из которых есть свои возможности по стимулированию и организации соответствующих терактов. У них свои партнеры (и британские Виндзоры, и мировые финансовые элиты, и Китай, и много еще кто), свои интересы и все это требует отдельного и тщательного анализа.

Вариант второй - Британия (точнее, Виндзоры). Их, как раз, может волновать ситуация, в которой Меркель окончательно "ляжет" под США и быстренько протащит в Брюсселе закон о ЗСТ, после чего идее о создании альтернативных доллару валютных зон и контролю британской финансовой системы ("ротшильдов") над межзональными расчетами придет естественный конец. Как, собственно, и более или менее самостоятельной британской финансовой системе и Лондону как мироовму финансовому центру.

Вариант третий - континентальные европейские элиты ("черный интернационал", Ватикан - в конспирологическом прочтении). Для них ЗСТ это тоже катастрофа и они уже достаточно усилились, чтобы попытаться привести к власти национально ориентированные контрэлиты. Во всяком случае, в критически важном количестве стран ЕС, после которого проамериканские элиты Брюсселя будут вынуждены уйти, а современному ЕС придет конец. Не исключено, что свою роль здесь играют и идеи создать франко-немецко-российское доминирование в Европе. Разумеется, в рамках имперских, а не либерально-демократических идей.

Вариант четвертый: немцы. Эти могли испугаться, что Олланд пойдет на попятный (в рамках уже согласованных с Меркель планов) под угрозой потери власти и они создали ему ситуацию, при которой можно "закрутить гайки" и всю контрэлитную антиамериканскую компашку во главе с Ле Пэн серьезно ограничить.

Вариант пятый, который, собственно, нам и пытаются "впарить", почему я и считаю его наименее вероятным. Что это - Исламское государство (ИГИЛ), Аль-Кайеда и так далее. Тут есть свои тонкости, поскольку там, где упоминается Аль-Кайеда из всех щелей торчат уши ЦРУ и британской разведки, да и нет пока у этих организаций сил и ресурсов, чтобы такую комбинацию провернуть самостоятельно, без посторонней помощи.

Вариант шестой - Саудовская Аравия. Сегодня она находится под серьезным ударом, нужно как-то выкручиваться. Поскольку ряд сценариев, разрабатываемых США, предполагают ликвидацию государства Саудитов с целью создания суннитского халифата с последующей атакой на Израиль и Иран, их нужно предотвратить. Проще всего - связать руки США на таком количестве фронтов, чтобы им было не до свержения Саудитов. Израиль, разумеется, тут помогает - хотя и на вторых ролях.

Вариант седьмой - мы. Когда стало понятно, что Меркель уговорить снять санкции не получится, что она прочно "лежит" под США, мы решили "взрывать" ЕС. И начали именно с Франции - поскольку именно она, судя по всему, первой готова отказаться от американского плана борьбы с Россией. Тут и алиби, и поддержка Олланда в его антиамериканских действиях ("что ж делать, - скажет он Обаме, - вы не помогли, а Москва помогает"), ну и так далее. Не исключено, что есть у нас и договоренности с некоторыми из перечисленных выше участников.

Ну и, восьмой вариант, в соответствии с нашим движением на Восток - это Китай. И тогда это "ответка" на Украину и другие действия, направленные против нового Шелкового пути. В общем, это означает вступление Китай в большу политическую игру уже в мировом масштабе.

Теоретически, ни один из этих вариантов пока отвергнуть нельзя. Что- будет постепенно проясняться, но здесь нужно проявлять крайнюю внимательность. Дело в том, что у многих из перечисленных игроков есть свои идеологические программы, которые они вбросили на публику в последние два дня. Это и свечи (которые почему-то в ЕС не несли по жертвам Донбасса, Одессы или Мариуполя, хотя они тоже в Европе расположены и народу там каждый день погибает больше, чем во Франции), и цветы, и "объединительные марши", которые впрочем, как уже указаны выше, шиты такими гнилыми нитками, что прямо оторопь берет. Ну неужели нельзя было лучше подготовиться!

У нас тоже процессы активизировались, одна перепалка Венедиктова с Кадыровым чего стоит! Правда, конструктивной линиия пока не вижу, но, возможно, ее и вообще не будет - поскольку некому ее проводить. Очень показательно здесь, кстати, выступление Ходорковского. Его явно использовали для того, чтобы максимально "распалить" общественность и такая его позиция четко и ясно продемонстрировала, что он не является самостоятельным политическим игроком, более того, те, кто им играет, в общем, его уже всерьез не ценят.

Михаил Хазин, родился в 1962 г. в Москве. Окончил Механико-математический факультет МГУ. Экономист, публицист. Президент компании экспертного консультирования "Неокон". В 1997-2001 гг. совместно с Олегом Григорьевым и Андреем Кобяковым разработал теорию современного экономического кризиса. Сайт - worldcrisis.ru

12.01.2015

Источник: odnako.org

Лицемеры и провокаторы. Теракты во Франции

Видеозапись из Парижа, без сомнения, потрясает: мразь в черном стреляет в голову лежащего на тротуаре раненного, беспомощного полицейского. Показанное - иллюстрация того, что никакого отношения алькайдовские ублюдки к исламу не имеют.

Теракты во Франции, унесшие жизни более десяти человек, сегодня бурно обсуждаются в мировых масс-медиа. "Президент Франции Франсуа Олланд объявил трехдневный траур в связи с нападением на редакцию еженедельника "Charlie Hebdo". Он также призвал граждан Франции к единству перед лицом терроризма и к защите демократических ценностей".

"Мировые лидеры резко осудили нападение в Париже на журнал "Charlie Hebdo", назвав его "варварским" террористическим актом. Президент США Барак Обама выразил глубокое сочувствие родным и близким погибших, а также солидарность с народом Франции. Такую же позицию высказали лидеры Великобритании и Германии – Дэвид Кэмерон и Ангела Меркель. Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг также осудили нападение в Париже как "бесчеловечное" и "чудовищное".

Поговорим об ином: о паскудстве двойных стандартов.

Персоны, завывающие о покушении в Париже на "демократические ценности", почему-то забыли о санкциях к российским журналистам, деятелям культуры и даже к обычному байкеру. Явная амнезия в головах лидеров Евросоюза и США! Поразительно: издевательство над миллионами верующими - это свобода слова. А выражение своих взглядов по Крыму, отличных от североамериканских, таковой не является.

"Традиционно" мерзостны в отражении бойни во Франции прозападные СМИ, зарегистрированные в России. На "высоте" - радиостанция "Эхо Москвы". По инициативе Алексея Венедиктова там организовали очень "своевременный" опрос: нужно ли рисовать карикатуры на пророка Мухаммеда? Сказать, что подобный опрос есть не что иное, как подлая провокация - не сказать ничего. Перед нами вид идеологической диверсии, направленной на разжигание межрелигиозной розни. Цинизм главного редактора "Эха" запредельный.

Телеканал "Дождь" информационное дерьмо на своей странице преподнес читателям хитрее: "Участники акции в память о погибших во время террористической атаки на редакцию сатирического журнала в Париже несут цветы к зданию посольства Франции в Москве. К зданию дипмиссии также принесли плакат с надписью на французском "Франция, мы с тобой" и карикатуры, печатавшиеся в журнале".

Обратим внимание на последние слова: "карикатуры, печатавшиеся в журнале". Но так называемые "карикатуры", на которых строился тираж еженедельника "Charlie Hebdo" и его доходы - оскорбление чувств верующих. От перемещения "карикатур" из Франции в Россию их суть не меняется.

Далее корреспондент "Дождя" у здания посольства Франции беседует с небритым юношей в детской шапочке. Тот делится своими впечатлениями о теракте в Париже: "Ребята! Это надо остановить. Это вот у них, а завтра будет у нас!". У молодого человека явный провал памяти. "Завтра у нас" произошло 4 декабря в Грозном: 14 погибших и 36 раненных от рук ваххабитов. Но в Грозном, в отличие от Парижа, с террористами покончили в несколько часов и потому, что операцией руководил лично Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров.

Тогда реакция "мирового сообщества" на теракт в Чеченской Республике радикально отличалась от той, что мы наблюдаем по событиям во Франции. Из государств дальнего зарубежья теракт в Грозном осудил только Китай. И это несмотря на захват ваххабитами школы и Дома Печати, беспричинный расстрел полицейских. Террористы шли просто убивать. (Один из них нес бред об ущемлении прав женщин в Чечне).

Конечно, "респектабельные джентльмены", пославшие на убой осатаневших идиотов в Грозный, преследовали конкретную цель: сорвать выступление Президента России с ежегодным посланием к Федеральному Собранию. Молчание западных лидеров, не давших оценку событиям в чеченской столице, связано только с этим - как форма пассивной солидарности с террористами (явную продемонстрировали в Киеве). Вот откуда "растут ноги" забывчивости теракта в Грозном и на "Дожде" устами неадекватного юноши у посольства Франции.

Прошло чуть более месяца и циничное молчание Запада "выстрелило" во Франции терактами с гибелью журналистов, обычных граждан и полицейских. (Тот случай про колодец, в который плевать не рекомендуется). Правда, в Париже французские власти публичными оскорблениями прессы мусульманских святынь дали террористам прекрасный повод мотивировать свою кровавую деятельность.

И все же теракты на родине "Трех мушкетеров" стали холодным душем на "горячие" антироссийское головы европейских политиков. Что-то в их мозгах сдвинулось. Об этом - заявление генсека НАТО Йенса Столтенберга: "Мы считаем важным, чтобы Россия, наш самый большой сосед в Европе, и НАТО работали вместе по важным вопросам, таким, как борьба с терроризмом". От себя добавим: не просто работали вместе, но и учили европейских силовиков тактике задержания и ликвидации особо опасных преступников.

То, что творилось с поимкой братьев Куаши иначе, как полным провалом в работе французской полиции назвать нельзя. В масках, с автоматами и гранатометом террористы беспрепятственно передвигались по столице Франции и выехали из нее почти на 50 км. Умудрились поменять автомобиль, ворваться в здание фирмы городка Даммартен-ан-Гоэль, взять заложника. Более того, силовики допустили захват новых заложников во французской столице и в Монпелье.

Уровень непрофессионализма правоохранительных структур Пятой республики зашкаливает! Не санкции господам из Евросоюза надо вводить в отношении Главы Чеченской Республики. А выслать приглашение возглавить евросообщество. Тогда защита его граждан от террористических атак будет куда надежней.

Гендиректору телеканала "Дождь" и главному редактору следует принять к сведению выступление своего "флагмана" - руководителя Североатлантического Альянса. Доказательством того, что намек хозяина понят, предлагаем приехать в Постоянное Представительство Чеченской республики при Президенте Российской Федерации (Астраханский переулок дом 17/27). Возложить цветы в память о погибших чеченских полицейских. Сфотографировать у представительства Ксению Собчак с плакатом в руке, на котором написать: "Простите меня родственники погибших от рук террористов в Грозном за мою болтовню. Работа мерзкая, а деньги не пахнут". Хотя в искренность "мадам" и ее коллег по цеху поверим вряд ли.

К сведению господ Собчак и Калягина. Во Франции аресту подверглись члены семей террористов: женщины и мужчины. Ау, защитники прав ваххабитов! Где ваши гневные комментарии?

Руслан Устраханов, Мурманск

12.01.2015

Источник: ЦентрАзия

Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1421043240

Расстрел Charlie Hebdo: трагический урок Европе

Кровавые события в Париже 7 января заставили вспомнить о том, что концепция «столкновения цивилизаций» как способа управления общественно-политическими процессами начала разрабатываться на Западе – не только в теоретическом, но и в прикладном плане – со времени появления в 1990 году работы британского востоковеда Бернарда Льюиса «Корни мусульманской злобы», где ислам был представлен как реакционная, не поддающаяся модернизации религия, питающая ненависть к Западу, ценности которого сформировались якобы под влиянием комплекса «иудеохристианства». 

Над созданием в голове европейца «образа врага»  работает огромный штат  информационных бойцов, среди которых парижский сатирический еженедельник Charlie Hebdo играет особую роль, ибо его главное оружие – антирелигиозная провокация под прикрытием свободы слова.  

Основанный в 1970 году левыми журналистами как орган «революционной критики», Charlie Hebdo  пережил второе рождение в 1992 году, когда редакцию возглавил Филипп Валь, последователь сиониста Бернара Анри-Леви, сыгравшего заметную роль в эскалации напряжённости в Ливии, а затем на Украине.  С тех пор фирменным знаком Charlie Hebdo стали оскорбления религиозных чувств мусульман и католиков.

Первый громкий скандал вокруг  Charlie Hebdo разразился в 2006 г., когда этот еженедельник опубликовал серию карикатур на пророка Мухаммеда, взятых из датской  газеты Jyllands-Posten. Публикация вызвала волну негодования и многочисленные протесты. Мусульманские организации потребовали запретить номер, но у сатирического издания оказались мощные покровители.

В 2009 году главным редактором Charlie Hebdo стал Стефан Шарбонье («Шарб»),  продолживший линию на разжигание чувств ненависти и антифранцузских настроений среди мусульман. В условиях развязанной Западом войны против Ливии Charlie Hebdo беспощадно и цинично высмеивал тех, кого бомбила авиация стран НАТО. Как написал один из исследователей, «Шарли был типичным органом пропаганды военного времени, когда карикатура на врага является классикой». 

Своё кредо Шарбонье  излагал предельно откровенно: «…мы стараемся заниматься провокациями каждую неделю. Провокация — это наш хлеб насущный». Своё издание он называл «последним обломком независимой прессы».

В 2011 г. редакция Charlie Hebdo впервые подверглась нападению – её забросали бутылками с зажигательной смесью, в результате чего произошёл пожар. Случилось это в ночь, когда должен был выйти номер с названием «Шариат Эбдо», редактором которого был указан… пророк Мухаммед. В 2012-м и 2013 году появились новые карикатуры на Мухаммеда, с осуждением которых выступили уже и религиозные организации, и политики. Однако редакция не реагировала… В последнем номере, вышедшем 7 января, в день,  когда «Шарб» и его коллеги были расстреляны из автоматов, Charlie Hebdo поместил в своём издании очередную провокационную картинку, где был изображён джихадист, который на реплику «Во Франции уже давно не было терактов» отвечает: «Подождите до конца января…»

И в том же номере от 7 января помещена передовица, посвященная новому роману  французского писателя Мишеля Уэльбека, скандально известного своим заявлением «Ислам – глупая и опасная религия». Книга Уэльбека «Покорность» (Soumission)  написана в жанре политической антиутопии:  предсказан приход в Елисейский дворец президента-исламиста, победившего на выборах 2022 года лидера националистов Марин Ле Пен. Новый глава государства начинает исламизировать Францию, а затем и другие европейские страны, вводя законы шариата, которые европейцы покорно принимают. 

Книга поступила в продажу в тот же день, 7 января, но ещё до этого послужила причиной ожесточённой дискуссии, в ходе которой возмущённые мусульманские организации обвинили Мишеля Уэльбека  в разжигании  исламофобии и расовой ненависти.      

Теракт 7 января вызвал мощную и молниеносную реакцию во всём Западном мире. Представители различных политических сил Франции проявили  полное единодушие, заявив, что Франции и её демократическим ценностям, в первую очередь  свободе слова и печати, объявлена война, что наилучшим ответом на это будет национальное единство «перед лицом терроризма и варварства». Очень многие, от Папы Римского до Генерального секретаря ООН, поддержали эту позицию, охарактеризовав  теракт как варварское преступление. Во всех странах синхронно начались хорошо срежессированные акции Jesuis Charlie («Я Шарли»), участники которых были одеты в одинаковые футболки и несли одинаковые плакаты.

Однако никто на Западе после парижской трагедии 7 января ещё не высказался внятно по поводу извращённых представлений о «свободе слова», которая рождает безответственность, несущую в конечном счёте угрозу жизни людей и гражданскому миру. 

7 января 2015 года мощная волна протеста против «варварского исламистского фундаментализма»  была поднята практически в точности по сценарию  антиисламской кампании, развязанной  в США после 11 сентября 2001 года.

О том, что может последовать дальше, пишет курдский политолог из Ирака Рамазан Османов, 15 лет непосредственно наблюдающий за строительством американцами «Большого Ближнего Востока»: 

«Сейчас, пугая весь мир террористическим «Исламским государством», американцы официально получают право оккупировать Сирию и вновь Ирак… Согласно нашему анализу, халифат двинется на Кавказ и в Европу. Это будет Армагеддон. Здесь, на Ближнем Востоке, хоть кто-то воюет и сопротивляется. А в Европе исламисты достигнут бешеного успеха. Европейцы - кролики, которые отвыкли воевать. Если десять опытных террористов ИГ войдут в мирный европейский город, они его возьмут. Уж поверьте мне! Кроме того, у них повсюду сидят свои люди. Марсель и Брюссель - это уже арабские города, где даже полиция боится вмешиваться».

* * *

Среди европейских аналитиков очень немногие позволяют себе честно и трезво оценить ту ситуацию, которая сложилась после бойни в Париже. Среди немногих - Тьерри Мейсан, главный редактор сайта Réseau Voltaire, 7 января опубликовавший статью, в которой он предположил, что нападение на  Charlie Hebdo – это «французское 11 сентября». По его мнению, это была не месть журналистам, а провоцирование европейской гражданской войны в рамках стратегии «столкновения цивилизаций». Те, кто подготовили нападение, пишет Тьерри Мейсан, знали, что они вызовут раскол между французами-мусульманами (во Франции их около 6 миллионов) и французами-немусульманами. «Мы не знаем, кто заказал эту профессионально подготовленную операцию против Charlie Hebdo, но нам не стоит теряться в догадках. Следует рассмотреть все гипотезы, а на данный момент принять, что самой вероятной целью было разделить нас, а заказчики, вероятнее всего, находятся в Вашингтоне», – заключает Тьерри Мейсан.

Ольга ЧЕТВЕРИКОВА

10.01.2015

Источник: Фонд стратегической культуры

Сергей Марков, проректор Академии им. Плеханова, член Общественной палаты, политолог

Российское общественное мнение после теракта в Париже оказалось практически полностью солидарным с французами в их скорби по погибшим журналистам. Почти все согласны, что какими бы плохими, безумными и идиотскими ни были карикатуры в журнале, убивать за это нельзя. С другой стороны, что мы видим? В Париже убиты 12 человек, и мы готовы проявить солидарность. А, к примеру, 2 мая в Одессе погибли более ста человек, но французское общественное мнение не спешило выражать сожаление по этому поводу. Все французы такие черствые? Нет, конечно. Просто французские СМИ оболгали и намеренно замолчали массовое убийство, организованное киевским правительством. И в итоге убийство условно русских никого не взволновало там, а убийство французов вызвало ту реакцию, которую мы сейчас наблюдаем. Получается, что есть люди первого сорта, живущие в так называемых странах золотого миллиарда, а нас отбрасывают во второй. И, конечно, из-за этого возникает чувство протеста. Возвращаясь к событиям на Украине, напомню, что в прошлом году там убивали российских журналистов, причем, судя по всему, не случайно, а целенаправленно. И что Франция? Она не только не отреагировала, но и поддержала террористическое киевское правительство. И еще. Франция, с одной стороны, выступает за свободу слова, но с другой – спокойно смотрит на то, что на Украине отключаются российские телеканалы, а десятки не согласных с линией официального Киева журналистов вынуждены бежать из страны. Честно говоря, в этих вещах мы видим проявление высокомерного империализма, граничащего с расизмом. Далее – об отношении французского общества к религии. Существует европейская модель таких взаимоотношений. И существует российская. Они отличаются. Я считаю, что российская модель для нас лучше, да и для Франции, откровенно говоря, тоже. Что мы видим во Франции? Религия полностью отделена от государства, и в их религиозных сообществах нередко побеждают радикальные исламисты – с помощью насилия над умеренными. У нас же государство вмешивается и помогает победить умеренным. Это форма борьбы между традиционным исламом и салафизмом. Что же касается свободы самовыражения журналистов, она должна ограничиваться либо самими журналистами, либо государством в том случае, когда это может привести к массовым волнениям и гибели людей. Поэтому российское государство защищает наши религиозные конфессии от оскорблений. Я считаю, что после случившегося в Париже во Франции будет развиваться исламофобия. А потом они будут постепенно эволюционировать в сторону российской модели.

09.01.2015

Источник: vz.ru  


get('twitter')) == 1) { ?>